Это — новое дело Аниты Блейк, охотницы за `преступившими закон` в городе, где рядом с людьми обитают оборотни и вампиры, некроманты и чернокнижники… Но — похоже, простое дело о Мастере вампиров, не желающем больше пить человеческую кровь,
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
пока я нашла “файрстар”. Держа его возле бока, я сказала:
– Войдите!
Вошел человек. Высокий, мускулистый, с обритыми висками и волосами, забранными в конский хвост.
Наставив на него пистолет, я прижала к груди простыни:
– Я вас не знаю.
Глаза у него полезли на лоб, голос дрожал:
– Меня зовут Эрни; я должен был спросить, не принести ли вам завтрак.
– Нет, – сказала я. – И подите прочь.
Он кивнул, не отрывая глаз от пистолета, застрял в дверях, все так же глядя на ствол. У меня возникла догадка.
– Что Жан-Клод велел тебе сделать?
Забавно, сколько народу больше боятся Жан-Клода, чем меня. Я подняла ствол к потолку.
– Он сказал, что я поступаю в ваше распоряжение и должен исполнять все ваши желания. Он сказал, чтобы я объяснил это как можно более понятно.
– Мне понятно. Теперь убирайся.
Он все еще торчал в дверях. Мне надоело.
– Эрни, я сижу голая в кровати, и я тебя не знаю. Выметайся, или я тебя пристрелю из принципа.
Ради театрального эффекта я взяла его на мушку.
Он рванулся прочь, оставив открытую дверь. Потрясающе. Теперь у меня был выбор: идти закрывать дверь голой или завернуться в простыню гигантского размера с двуспальной кровати. Выбираю простыню.
Я сидела на краю кровати, прижимая к груди простыню, полностью открытая сзади и с пистолетом в руке, когда вошел Ричард.
На нем были джинсы, белая футболка, джинсовая куртка и белые теннисные туфли. Волосы спадали вокруг лица потоком золотых и каштановых волн. Удар когтя пришелся ему по лицу, оставив на всей левой щеке грубый красный рубец. Казалось, что рубцу уже неделя. А он мог появиться уже только после моего ухода.
В одной руке у него было мое кожаное пальто, в другой – мой браунинг. Он стоял в дверях и ничего не говорил.
Я сидела на кровати и тоже молчала. Для слов мне не хватало развитости и утонченности. Что можно сказать кавалеру А, когда он застает тебя голой в кровати кавалера Б? Особенно если кавалер А накануне превратился в чудовище и кого-то съел. Уверена, что в учебниках хорошего тона такая ситуация не рассмотрена.
– Ты с ним спала?
Тихий, почти ласковый голос, будто он изо всех сил старался не заорать.
У меня подвело живот. Я не была готова к этому скандалу. Я была вооружена, но гола, и выменяла бы пистолет на одежду не задумываясь.
– Я могла бы сказать, что это все не так, как выглядит, но оно так и есть.
Попытка к юмору не удалась.
Он шагнул в комнату, как врывается буря в окно, и гнев его летел перед ним потрескивающей волной. Меня окатило силой, и я чуть не вскрикнула.
– Перестань на меня течь!
Это его остановило – буквально – на полпути.
– О чем ты говоришь?
– Твоя сила, аура или как там ее, она на меня льется. Прекрати.
– Почему? Разве это неприятно? Пока ты не впала вчера в панику, это ведь было хорошо?
Я сунула “файрстар” под подушку и встала, держа перед собой простыню.
– Да, было хорошо, пока ты не перекинулся прямо на мне. Меня залило прозрачной жижей, липкой.
От воспоминания об этом по коже прошла дрожь, и я отвернулась.
– А потому ты пошла трахаться с Жан-Клодом. Очень логично.
Глядя на него, я почувствовала, как во мне поднимается ответная злость. Если он хочет ссориться, он пришел куда надо. Я подняла руку, покрытую чудесным радужным кровоподтеком. – Это ты сделал, когда отбросил меня прочь.
– Убийств было достаточно. Больше никто не должен был умереть.
– И ты серьезно думаешь, что Райна даст тебе взять верх? Ни за что. Сначала она увидит твою смерть.
Он упрямо покачал головой:
– Я теперь Ульфрик, власть у меня. Райна будет делать то, что я скажу.
– Райной никто не может командовать – достаточно долго. Она тебе уже предлагала трах?
– Да, – ответил он, и от его тона у меня пресеклось дыхание.
– И ты это сделал, когда я ушла?
– Тебе бы это было очень сейчас на руку.
Здесь я не смогла выдержать его взгляда.
– Если ты сделаешь ее лупой, она не будет дальше интриговать. Ей главное – не терять основы своей власти.
Я заставила себя посмотреть ему в глаза.
– Я не хочу Райну, – сказал он, и такой мучительной болью исказилось его лицо, что у меня слезы выступили на глазах. – Я хочу тебя.
– Ты не можешь меня хотеть после этой ночи.
– Для того ты и спала с Жан-Клодом? Ты думала, что это обезопасит тебя от меня?
– Я не думала об этом настолько отчетливо.
Он положил на кровать пальто и пистолет и схватился руками за спинку. Дерево застонало от силы его пальцев, и он отдернул руки, будто не собирался его ломать.
– Ты спала с ним в этой постели. Прямо здесь.
Он прикрыл глаза рукой,
