Это — новое дело Аниты Блейк, охотницы за `преступившими закон` в городе, где рядом с людьми обитают оборотни и вампиры, некроманты и чернокнижники… Но — похоже, простое дело о Мастере вампиров, не желающем больше пить человеческую кровь,
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
– Кончай свои шуточки.
– Послушай, Ричард, не я же охотилась на этого типа. Он пришел ко мне.
– Почему ты мне не сказала?
– И ты бы тогда – что? Первым вошел в дверь? Получил бы полную грудь оленьей дроби и выжил. А как бы потом объяснял? Тебя бы выгнали как ликантропа. Работу ты бы потерял – как минимум.
– Можно было вызвать полицию.
– И что сказать? Что Крем обнюхивал дверь? Они бы пошли проверять, и их бы застрелили. Этот тип тоже нервничал, помнишь? Он стрелял через дверь. И не знал, в кого.
Ричард свернул на Олив, качая головой.
– Ты должна была мне сказать.
– А что бы это изменило, Ричард? Разве что ты попытался бы изобразить героя, а если бы выжил, то погубил бы свою карьеру.
– Черт, черт! – Ричард снова и снова ударял руками по баранке. Когда он повернулся ко мне, глаза у него были желтые и чужие.
– Мне не нужно, чтобы меня защищали, Анита.
– Аналогично.
Молчание заполнило машину, как ледяная вода. Никто не погиб, кроме злодея. Я поступила правильно. Но объяснить это было трудно.
– Не в том дело, что ты рисковала жизнью, – сказал Ричард, – а в том, что ты перед этим сплавила меня. Ты даже не дала мне шанса. А я никогда не вмешивался в твою работу.
– Ты считаешь это частью моей работы?
– Ближе к твоей работе, чем к моей.
Я минуту подумала.
– Ты прав. Одна из причин, что мы до сих пор встречаемся, – что ты не пытался давить на меня мачизмом. Я прошу прощения. Я должна была тебя предупредить.
Он посмотрел на меня глазами – все еще светлыми, волчьими.
– Я только что выиграл спор?
Я улыбнулась.
– Я признала, что была не права. Это одно и то же?
– Абсолютно одно и то же.
– Тогда очко в твою пользу.
Он усмехнулся:
– И почему я не могу на тебя долго сердиться?
– Потому что ты очень снисходителен, Ричард. Одному из нас необходимо таким быть.
Он уже в третий раз за этот вечер заехал на стоянку возле моего дома.
– Тебе нельзя сегодня оставаться дома. Дверь разнесена в щепки.
– Я знаю.
Если бы мне пришлось убираться из дому из-за покраски, можно было бы поехать к друзьям или в гостиницу, но эти ребята показали: им все равно, кто пострадает попутно. Я не могла никем рисковать, даже чужими людьми в соседнем номере гостиницы.
– Поехали ко мне, – предложил Ричард. Он остановился на свободной стоянке поближе к лестнице.
– Мне эта мысль не кажется удачной, Ричард.
– Выстрел из ружья меня не убьет. Я вылечусь, потому что дробь не будет серебряная. Сколько еще твоих друзей могут этим похвастаться?
– Немного, – тихо ответила я.
– У меня домик в саду. Там ты не подвергаешь риску ни в чем не повинных прохожих.
– Знаю я твой сад, Ричард. Я там много воскресных вечеров провела.
– Тогда ты знаешь, что я прав. – Он наклонился ко мне, и глаза его стали обычными, карими. – У меня есть комната для гостей, Анита. Просто переночуешь.
Я смотрела в его лицо с расстояния в несколько дюймов, ощущая его тело как силу, близкую и мощную. Дело было не в его сверхъестественной силе вервольфа – это была простая физическая тяга. Соглашаться ехать к Ричарду – это было опасно. Не для жизни, для другого.
Если бы у Джимми Двустволки был сегодня напарник, я бы уже лежала мертвой: я настолько сосредоточилась на том, чтобы убить его, что сообщник мог меня спокойно пристрелить. Эдуард отказался от контракта только что, а найти другого киллера такого же калибра – на это нужно время. Заказчик, вместо того чтобы ждать, нанял местного подешевле – на случай, если у него выйдет, то сэкономится несколько сотен кусков. Или ему нужен был результат немедленно – по причинам, мне непонятным. Как бы там ни было, кто-то очень хотел моей смерти. Обычно, когда кто-то хочет вашей смерти настолько сильно, он добивается своего. Не сегодня, не завтра, но если мы с Эдуардом не найдем, кто поставил на меня контракт, очередь соискателей не иссякнет.
Я глядела в лицо Ричарда, почти рядом, почти что на расстоянии поцелуя. И подумала, что значит – никогда больше его не увидеть. Никогда его не коснуться. Никогда не насытить этот растущий голод, который я ощущаю, когда я с ним. Я коснулась его лица, провела пальцами по щеке.
– О’кей.
– У тебя такой серьезный вид, Анита. О чем ты задумалась?
Я потянулась и. поцеловала его.
– Кровь, смерть, секс. О чем же еще?
Мы вышли из машины. Я зарядила автоматическую, кормушку для рыб на неделю. Через неделю, если убийца еще будет за мной гоняться, а я буду жива, мне надо будет сюда приехать. Плохим ребятам надо только подождать возле аквариума, и они меня получат, если проявят достаточное терпение. А в этом я сомневалась.
Я
