Смертельный танец

плечи, провела ниже и остановилась на талии, гладя пальцами его тело.
Она уже начинала меня сильно доставать.
– Я могу сделать для тебя такое, чего ни один человек не может, Жан-Клод.
– Ты грубо ведешь себя с Анитой. Второй раз я тебе это повторять не буду.
Лив отпустила его и встала между нами.
– Великого Жан-Клода довела до целомудрия маленькая человечица. Все смеются у тебя за спиной.
– До целомудрия? – переспросила я.
Жан-Клод поглядел на меня и вздохнул.
– Пока вы не перестанете строить из себя монашенку, ma petite, мне тоже приходится изображать монаха.
У меня глаза полезли на лоб, и я ничего с этим не могла сделать. Я знала, что и я, и Ричард имели когда-то роман и с тех пор хранили целомудрие. Но о Жан-Клоде я никогда не думала и не думала, каким образом он удовлетворяет свои потребности. А если бы и думала, то воздержание я исключила бы из рассмотрения.
– Кажется, я вас удивил, ma petite.
– Я думала, что каждый, кто так излучает секс, как вы… просто я об этом не думала.
– Но если бы вы узнали, что я сплю с другой женщиной, живой или мертвой, встречаясь при этом с вами, что бы вы сделали?
– Бросила бы вас тут же.
– Вот именно.
Лив засмеялась – некрасивым, лающим смехом.
– Даже твоя человечинка тебе не верит.
Жан-Клод повернулся к ней, и глаза его горели сапфировым пламенем.
– Ты говоришь, что все смеются мне в спину.
Она кивнула, все еще смеясь.
– Но только ты смеешься мне в лицо.
Смех оборвался, будто щелкнули выключателем. Она глядела на него.
– Чуть больше покорности, Лив. Или это вызов моей власти?
Она вздрогнула.
– Нет, я хотела… то есть я не хотела.
Он просто смотрел.
– Тогда не лучше ли тебе попросить у меня прощения?
Она упала на одно колено. Вид у нее не был испуганным – или не больше, чем если в обществе допустишь серьезный промах и пытаешься его загладить.
– Я прошу прощения. Мастер. Я забылась.
– Да, ты забылась. Лив. Не превращай это в привычку.
Лив поднялась с колена, улыбчивая, радостная, прощенная. Только и всего. Политика висела в воздухе густой пеленой.
– Просто она совсем не выглядит такой опасной, как ты говорил.
– Анита, – попросил Жан-Клод, – покажите ей, что у вас в руке.
Я сдвинула сумочку, показав пистолет.
– Я бы уже держала в руках твое горло раньше, чем ты наставила бы эту игрушку.
– Нет, – сказала я, – не вышло бы.
– Это вызов? – спросила она.
– Шестьсот лет жизни, с точностью до десяти лет в ту или другую сторону, – сказала я. – Не выбрасывай такое ради минутной рисовки.
– Откуда ты знаешь мой возраст?
Я улыбнулась:
– Лив, я сегодня действительно не в настроении блефовать. Не испытывай меня.
Она смотрела на меня, щуря свои потрясающие глаза.
– Ты некромант, а не просто подъемщик трупов. Я тебя слышу у себя в голове, почти как другого вампира. – Она повернулась к Жан-Клоду. – А почему я ее раньше не слышала?
– Ее сила вспыхивает, когда ей угрожают.
Это было ново и для меня. Насколько я знала сама, я никакой силы в тот момент не применяла. Но вслух я не стала этого говорить. Не время было задавать глупые вопросы, да и умные тоже.
Лив шагнула в сторону, почти испугавшись.
– Через час открытие, у меня еще много работы. – И она направилась к двери, не сводя с меня глаз.
Я смотрела ей вслед, довольная ее реакцией, но не понимая ее.
– Пойдемте, Анита, – сказал Жан-Клод, – я хочу показать вам мой клуб.
Я пошла вслед за ним по клубу. Старый склад перестроили, выпотрошили, так что осталось три этажа с перилами на каждом ярусе. Главный танцевальный зал был огромный, сияющий, освещенный скрытым светом, лившимся непонятно откуда.
С потолка свисали какие-то предметы. Сначала я решила, что это тела, но это были манекены – резиновые куклы в натуральную величину, из тех, что используют в испытаниях автомобилей на разрушение. Некоторые были голыми, некоторые завернуты в целлофан, черную кожу или винил. Была резиновая кукла в металлическом бикини. Они свисали с потолка на цепях разной длины. Фигуры составляли мобиль.
– Очень необычно, – сказала я.
– Их создал специально для клуба подающий надежды молодой художник.
– У него получилось.
Я сунула пистолет обратно в сумочку, но закрывать ее не стала. Так его можно было вытащить неожиданно быстро, а к тому же я не могла разгуливать всю ночь с заряженным пистолетом в руке. В конце концов руку начинает сводить, как бы ни был мал пистолет.
Жан-Клод поплыл через танцевальный зал, я за ним.
– Лив меня испугалась. Почему?
Он грациозно