Смертельный танец

что просто блестела. Она была под цвет его глаз, зеленых, как у кошки, зеленых, как изумруды. Ниже талии на нем были лайкровые тренировочные штаны в обтяжку, абсолютно не оставлявшие простора воображению. Кушак на талии – как пиратский пояс, черный с зеленой бахромой. Завершали наряд сапоги до колен.
Я думала, что знаю в городе всех кровососов, но вот за две минуты встретила уже двух новых.
– И много сейчас в городе новых вампиров? – спросила я.
– Есть несколько, – ответил Жан-Клод. – Это Дамиан. Дамиан, это Анита.
– По-дурацки я себя чувствую в этом наряде, – сказал он.
– Зато выглядишь блистательно, правда, ma petite?
Я кивнула.
– Блистательно – вполне подходящая формулировка.
Жан-Клод обошел своего нового вампира, снимая воображаемые пушинки с его плаща.
– Вы не одобряете, Анита?
Я вздохнула.
– Это как-то/.. – Я пожала плечами. – Почему вы всех вокруг себя одеваете так, будто они вышли из сексуальной фантазии с раздутым бюджетом на костюмы?
Он засмеялся, и этот звук обернул меня, поглаживая всюду, ниже, чем Жан-Клод когда-либо касался.
– Прекратите, – сказала я.
– Вам же нравится, ma petite.
– Быть может, но все равно прекратите.
– У Жан-Клода всегда было потрясающее чувство моды, – сказал Дамиан, – а секс всегда был для него любимым хобби. Я не ошибся?
Что-то было в его словах такое, от чего они были не комплиментом.
Жан-Клод посмотрел ему глаза в глаза.
– И все же при всем моем фатовстве ты здесь, в моих землях, и просишь моей защиты.
Зрачки Дамиана исчезли во вспышке зеленого пламени.
– Спасибо, что напомнил.
– Не забывай, кто здесь Мастер, Дамиан, или будешь изгнан. Сам совет вступился за тебя перед твоим прежним Мастером, спас тебя от нее. Она не хотела отдавать тебя. Я говорил в твою пользу и выкупил тебя, потому что я помню, что значит сидеть на цепи. Когда тебя заставляют делать то, чего ты не хочешь. Когда тебя используют и пытают.
Дамиан выпрямился, но не отвернулся.
– Ты хорошо сказал. Я… я благодарен, что я здесь. – Он отвернулся, опустил глаза, и по его телу пробежала дрожь. – Я рад, что освободился от нее. – Когда он поднял глаза, они уже имели нормальный вид. Он сумел выдавить улыбку, которая до глаз, однако, не дошла. – Надеть маскарадный костюм – это не худшее из всего, что мне приходилось делать.
В его голосе была скорбь, от которой мне захотелось попросить Жан-Клода разрешить ему переодеться в нормальные штаны, но я не стала. Жан-Клод сейчас ходил по канату. Дамиану было больше пятисот лет. Он не был Мастером, но все равно силы у него было до черта. С Лив и Дамианом Жан-Клод в состоянии справиться, но если их здесь больше, то Принц он города или не Принц, а с такой работой в лоб не справиться. Значит, эти маленькие игры господства необходимы. Никто не должен забывать, кто здесь Мастер, потому что стоит им забыть это однажды, и с Жан-Клодом будет покончено. Если бы он меня спросил до того, как раздавать приглашения, я бы ему отсоветовала.
Открылась дверь в противоположной стене зала. Черная дверь в черной стене, и она казалась почти волшебной, когда оттуда вышла женщина. Примерно моего роста, каштановые волосы до талии рассыпались по меху манто, доходящего до щиколоток. Еще на ней были ярко-бирюзовые спортивные штаны и спортивный же бюстгальтер. От штанов до лифчика накрест шли лямки, подчеркивая тонкость талии. Черные виниловые сапоги до колеи с чашечками, закрывающими колени. Она спустилась по лестнице и пошла к нам свободным раскачивающимся шагом, почти бегом. Вошла она как в свою комнату – а может быть, она всегда и всюду так входила, чувствуя себя как дома.
Она остановилась возле нас, улыбнулась, светло-карие глаза отливали зеленым из-за бирюзовой ленты на шее.
– Как тебе?
– Прекрасно выглядишь, Кассандра, – сказал Жан-Клод.
– Ты в своем костюме выглядишь лучше, чем я в своем, – позавидовал Дамиан.
– Вопрос вкуса, – заметила я.
Женщина посмотрела на меня, потом смерила взглядом Дамиана, и мы обе засмеялись.
Дамиан не понял, Жан-Клод поглядел на меня.
– Поделитесь с нами, пожалуйста, ma petite, что вы увидели смешного.
Я снова переглянулась с Кассандрой, подавила второй приступ смеха и покачала головой, потом сделала глубокий вдох, и лишь когда была уверена, что могу говорить без смеха, сказала:
– Мы о своем, о девичьем. Вам будет непонятно.
– Очень дипломатично, я просто потрясена.
– Если бы ты знала, как трудно ma petite дается дипломатия, ты была бы потрясена еще сильнее, – сказал Жан-Клод. Он с самого начала все понял – кто бы сомневался.
Дамиан все еще хмурился,