Это — новое дело Аниты Блейк, охотницы за `преступившими закон` в городе, где рядом с людьми обитают оборотни и вампиры, некроманты и чернокнижники… Но — похоже, простое дело о Мастере вампиров, не желающем больше пить человеческую кровь,
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
если здесь останусь.
– Пока что нам удавалось хранить целомудрие.
Он подобрал свой чемоданчик:
– Ликои зовут секс смертельным танцем.
– И что?
– Точно так же называются битвы за лидерство.
– Все равно не понимаю, в чем проблема.
– Поймешь. – Ричард не сводил с меня глаз. – Поймешь. И тогда помоги Бог нам обоим.
Что-то прозвучало в его голосе такое печальное, такая мука появилась в его облике, что мне захотелось не отпускать его.
Завтра он выступит против Маркуса, и то, что он согласился убить, еще не значит, что он сможет. Я боялась, что он дрогнет в последний момент. И я не хотела его терять.
– Ричард, останься. Пожалуйста.
– Это будет нечестно по отношению к тебе.
– Да не будь ты таким дурацким бойскаутом!
Он улыбнулся и очень неудачно изобразил Папая.
– Я тот, кто я есть.
Ричард закрыл за собой дверь, и я даже не поцеловала его на прощание.
Я проснулась в темноте от того, что кто-то склонился надо мной. Я не видела, но чувствовала что-то в воздухе, как тяжесть. Моя рука метнулась под подушку и вылезла с “файрстаром”. Я ткнула пистолетом в того, кто там был, и он растаял как сон. Соскользнув с кровати, я прижалась спиной к стене, стараясь уменьшить площадь мишени для нападавшего.
Из темноты раздался голос, и я навела пистолет в ту сторону, прислушиваясь, нет ли еще кого в комнате.
– Это Кассандра. Выключатель прямо над тобой. Я останусь на месте, пока ты будешь включать свет.
Она говорила тихим и ровным голосом – как говорят с сумасшедшим или с человеком, который наставил на тебя пистолет.
Я глубоко вздохнула и прислонилась к стене. Левой рукой я провела у себя над головой и наткнулась на пластину выключателя, потом наклонилась назад, нашаривая кнопку пальцами. Спустившись как можно ниже, но все еще дотягиваясь до выключателя, я нажала кнопку. Вспыхнул ослепительный свет, и я скорчилась на полу, наводя пистолет наугад. Когда зрение вернулось, Кассандра стояла в ногах кровати, разведя руки ладонями вперед и глядя на меня. Глаза у нее были чуть шире обычного, и кружева викторианской ночной рубашки трепетали от дыхания.
Да-да, викторианской ночной рубашки. Она была тоненькой, кукольной. Я ее вчера спрашивала, не Жан-Клод ли выбрал ей платье. Нет, она его выбрала.
Она стояла на ковре неподвижно и смотрела на меня.
– Анита, с тобой ничего не случилось?
Я перевела дыхание и направила ствол в потолок.
– Нет, ничего.
– Я могу сойти с места?
Я встала, держа пистолет у бока.
– Не дотрагивайся до меня, когда я сплю. Сперва скажи что-нибудь.
– Я запомню, – сказала она. – Можно мне сойти с места?
– Конечно. А что стряслось? – спросила я.
– Ричард и Жан-Клод ждут снаружи.
Я глянула на часы. Час дня. Я проспала почти шесть часов – или проспала бы, если бы с Кассандрой не протрепались час. Я уже много лет не спала с кем-то в одной кровати, и, честно говоря, хоть она и девушка, все равно она ликантроп, с которым я познакомилась только вечером. Я вообще не люблю спать с незнакомыми. Ничего сексуального, просто подозрительность. Глубокий сон – состояние полной беспомощности.
– И что они придумали?
– Ричард сказал, что у него есть план.
Я не спросила, что за план. В день полнолуния его мысли могло занимать только одно: Маркус.
– Скажи им, что я сначала оденусь. – Я подошла к чемодану, Кассандра пошла к двери и приоткрыла ее только чуть-чуть, что-то тихо говоря. Потом плотно ее закрыла и подошла снова ко мне. Вид у нее был недоуменный, и с этим озадаченным лицом и в ночной рубашке она выглядела лет на двенадцать. Я осталась сидеть у чемодана, держа одежду в руках.
– Что там еще?
– Жан-Клод говорит, что не стоит труда одеваться.
Я так и уставилась на нее.
– Сейчас, разбежалась. Я оденусь, а они подождут – черт их не возьмет.
Она кивнула и пошла к двери.
А я пошла в ванную и погляделась в зеркало. Вид у меня был очень усталый и чувствовала я себя соответственно. Я почистила зубы, справила свои дела и пожалела, что нет душа. Он бы помог проснуться. А ванна – это хорошо перед сном, а не когда встаешь. Нужно было что-то бодрящее, а не успокаивающее.
У Ричарда есть план, а Жан-Клод с ним. Это значило, что вампир помогал этот план создавать. Такая мысль тревожила.
Сегодня Ричард будет драться с Маркусом. И завтра он уже может быть мертв. От этой мысли стеснилось в груди, что-то наполнило глаза – и это что-то было больше всего похоже на слезы. Я вполне могу жить, если Ричард будет далеко от меня. Будет больно, что он не со мной, но переживу. А смерть его я могу и не пережить. Я люблю
