Бывший спецназовец Еремей Варнак служит телохранителем у чиновника высокого ранга. Получив тяжелое ранение, он оказывается при смерти. Вызванный из леса колдун-леший спасает героя…
Авторы: Прозоров Александр Дмитриевич
и тяжко вздохнул:
— Вот, блин! Лучше бы он был ложным!
Вытянув шею, он пригляделся к телам, отмахнулся, вернулся к мотоциклу и снял трубку рации:
— Сергеешна, это Стасов, как слышишь?
— Слышу! Доехал?
— Да, я на месте. Сигнал подтвердился. Вызывай из области бригаду. Я пока вокруг осмотрюсь. Ну, и зверье отгоню, коли на запах крови забредет.
Глава четвертая
Чудесной особенностью Ростова-на-Дону оказался обширный речной порт, начинавшийся всего в трех кварталах от подворотни, в которую нырнул Вывей, уходя с места схватки. А поскольку, заметая следы, первые два квартала он проскочил всего за минуту, то поиски надежного убежища на ближайшие недели заняли у волка всего несколько часов. За глухим высоким забором, за которым постоянно грохотали железнодорожные вагоны, гудели краны и транспортеры, где пахло углем, мазутом и горелой пылью, не нужно было опасаться случайных прохожих, собак, гуляющих с хозяевами, и санэпидстанции. Псины здесь попадались только бездомные — а они матерого волка ничуть не беспокоили.
Вывей отдыхал. Он отъедался парным мясом, он утолял азарт охотника, он отсыпался среди густого бурьяна, спал на солнце, выл на луну, с наслаждением пил воду из грязных луж и валялся в самых пыльных развалинах, на время избавившись от диктата паркета, соседей, хлорированной воды и пересохшего собачьего корма из вонючих пластиковых мешков. Речной порт Ростова оказался самым прекрасным местом, которое только видел Вывей с тех пор, как покинул родительское логово. Тут было немножко шумно и вонюче — но здесь его никто не замечал, ровно в самом густом и диком лесу.
Увы, счастье не бывает вечным. В один из дней он услышал зов. Зов столь сильный и необоримый, что без раздумий поднялся, бегом промчался через бурьян к забору, с разбега нырнул в пробоину под кирпичной кладкой, выскочил по ту сторону на тротуар и с восторгом притерся к ноге высокой, тощей и плоской девицы с большущим губастым ртом, длинными красными кудрями и коричневыми от загара руками. Одета незнакомка была в белую блузу и длинную цветастую юбку из легкого полупрозрачного сатина и пахла… Она пахла раем!!!
— Фу-у-у, какой ты грязный! — брезгливо поморщилась незнакомка, и Вывей едва не застонал, млея от звуков ее голоса. — Больше так не делай, не то душу высосу. Пожалуй, сперва тебя нужно помыть, а уже потом все остальное. Пошли, поищем выход к реке.
— Наехало тут нищеты бездомной, — пройдя совсем рядом, буркнула какая-то горожанка, глядя в другую сторону.
Сказочная незнакомка вздрогнула, повернула голову ей вслед, чуть выждала, потом вдруг оскалилась и зашипела. У горожанки нога зацепилась носком туфельки за другую, она вскрикнула, взмахнув руками, и во весь рост растянулась на пыльном горячем асфальте.
— Нет, не пойдем. Дело важнее всего, — передумала незнакомка, присела перед Вывеем на колени, крепко взяла его за щеки и внезапно горячо и сильно дунула в нос…
…Варнак вздрогнул от неожиданности, дернулся и приподнялся в постели, тяжело дыша и глядя в белый потолок. Рядом что-то испуганно запищало, что-то взвыло на низкой утробной ноте, потом часто-часто запикало. Вдалеке послышался нежный двухтональный сигнал, который сменился торопливыми шагами. Через несколько секунд распахнулась дверь, в палату заскочила медсестра лет тридцати, ободряюще улыбнулась:
— Ну, теперь точно все самое страшное позади. Теперь отдыхать! Обязательно отдыхать! — И она умело вонзила ему в плечо иглу одноразового шприца…
* * *
Когда Еремей пришел в себя снова, комнату наполнял знакомый аромат сирени, хорошо перемешанной с запахом оружейной смазки, пота и зубной пасты.
— У меня дежа-вю… — простонал он, не открывая глаз.
— А-а-а, значит, не меня одного обуревает это чувство, — обрадовался полковник Широков. — Должен сказать, Варнак, ты живуч, как кошка. В сквере на Садовой улице тебя даже признали мертвым, однако при подъезде к госпиталю фельдшер все же заметил признаки слабого дыхания и нащупал пульс. И только благодаря этому ты попал не в морг, а в палату для особо охраняемых коматозников. Но даже в коме тебе тихо не лежалось, решил вчера девочку напугать.
— Это разве не Ростов? — скривился Еремей, приоткрывая глаза. — Чего вы тут делаете, Сергей Васильевич?
— А ты забыл? Так я тебе напомню, — широко ухмыльнулся фээсбэшник, доставая из кармана машинописный листок и разворачивая. — В результате взрыва, спровоцированного гражданином Варнаком, было разрушено зеленых насаждений: деревьев тридцатилетних шесть штук, кустов декоративных тридцать погонных метров, повреждено
