Смертный страж. Тетралогия

Джинн вырвался на свободу. Так родилась наука палеонтология.
— Вы знаете, Кристофер, дорога у нас долгая, рассказываете вы интересно, — улыбнулся Варнак, свесив руку из окна наружу и откинувшись на подголовник кресла. — Так что я не против, готов слушать вас и дальше. Но мне все-таки любопытно, какое отношение имеет вся эта палеонтология к вашему появлению на глухой дороге возле места моего скоротечного отдыха?
— Друг мой, если вы не будете знать самых основ жизни, ее фундамента, ее корней, вы не сможете понять, откуда и почему все произрастает, какие мотивы и желания двигают делами нашего ордена, что побуждает к действиям моих друзей, иных людей, почему я сам поступаю так или иначе и каких ответов жду от вас.
— Ой, не надо о корнях, — попросил Еремей. — Давайте сразу об ответах. Я должен в чем-то признаться? Вы меня в чем-то подозреваете?
— Ну, теперь я могу ответить и на это, — кивнул монах. — Еще в купе поезда я обратил внимание, что ваша собака, друг мой, удивительно умна. Мало того, когда вы вышли для разговора, она попыталась помешать мне продолжить беседу с нашим общим знакомым. Это, должен признать, не очень походило на случайность. Когда вы задерживали в Ростове террориста, пес тоже действовал на удивление разумно и слаженно с вашими поступками. А когда вы погибли, он мгновенно исчез.
— Это случайность, — тут же парировал Варнак. — Плоды хорошей дрессировки.
— Вы даже не отрицаете, что погибли?
— Но я же жив! — широко улыбнулся Еремей.
— Мне было очень жаль вас, друг мой. Говорю честно: глубоко и искренне жаль. Поэтому мы с Дмитрием проявили повышенный интерес к судьбе вашего тела — и вдруг узнали, что вы живы, но находитесь в глубокой коме. Совершенно безнадежной… Из которой вышли буквально через день.
— В медицинской практике такое случается сплошь и рядом, — поспешил предупредить Варнак.
— Вы явно не медик, — настала очередь улыбаться монаху. — Случается — но не с такой скоростью. Вы должны понять, друг мой, что я, будучи христианином и верным служителем ордена Экклезиаста, не мог не обратить внимания на такой случай. Стыдно признаваться в грехе гордыни, но пример аббата Диквемара, давшего рождение целой науке, побудил меня к более серьезному сбору фактов. Я связался с орденом и получил благословение на дополнительные расходы. Поскольку я был занят на станции, то, уж простите, счел возможным просто нанять частного детектива, который уже в первый день порадовал меня отчетом о вашем самочувствии. Вы удрали из госпиталя, друг мой. Удрали, презрев и смерть, и кому, и вообще все, что вынуждает обычных людей после ранения месяцами лежать в постели и носить гипс. Дальше и вовсе все было просто. Ибо следить в Ростове за «Хаммером», как ни странно, на-амного проще, нежели за какими-нибудь «Жигулями». И установить его владелицу тоже труда не составило. А заодно ее оператора мобильной связи, который оказался еще и провайдером, и ай-пи ее компьютера. А поскольку, как вы знаете, весь ваш интернет-трафик идет через наши серверы, старанием некоторых членов ордена мы смогли узнать об интересах владелицы этого адреса.
— А ведь это незаконно, Кристофер, — покачал головой Еремей. — Очень незаконно и неэтично.
— Вы уверены в том, что говорите? — хитро прищурился монах.
Варнак подумал, потом ощупал свои карманы, нашел документы на погибший мотоцикл, чужие права и выбросил их в окно.
— И первое же, что стало известно нам о ваших дамах, друг мой, так это то, что они весьма активно интересуются судьбой археологической экспедиции, разгромленной какими-то вандалами на берегу Акчима, — продолжил Истланд. — После этого моя маленькая попытка добыть для ордена новые факты из скромного интереса моментально перешла в приоритетные темы. Ибо именно наш орден и финансировал данные раскопки.
— Что?! — вздрогнул Еремей и пересел боком, повернувшись к спутнику: — Это организовали вы? Вы-то каким образом оказались здесь замешаны, Кристофер?
— Не я лично, а орден Девяти Заповедей, находящийся под покровительством пророка Экклезиаста, — поправил монах. — Разве вы никогда не слыхали про систему грантов, друг мой? Многие ученые рассылают заявки на поддержку своих исследований во многие заинтересованные организации. Наш орден есть одна из таких организаций. Некая Дамира Иманова из московского Института антропологии прислала заявку на грант для раскопок древнего могильника в здешнем районе. Тема показалась нам перспективной, и мы выделили деньги ей на раскопки.
— И что такого интересного для христианского ордена может быть в таежной могиле?
— Целью нашего ордена является познание замысла Божьего. Разве наше желание помочь кому-то