Смертный страж. Тетралогия

что ты и представить себе не можешь… Вот, держи поилку.
— Откуда ты знаешь так много, страж? — с невольным восхищением спросил раб, принимая ивовую пиалку с высокими тонкими стенками. — Боги рассказывают тебе о своих замыслах?
— Они их просто никогда ни от кого не скрывают, — ответил нуар. — Я служу здесь больше двадцати лет и хорошо слышу, о чем разговаривают повелители, вижу, что они делают, и знаю, какие приказы отдают. Так что понимаю планы богов и их правила не хуже самого Дракона.
— Если все создания богов самки, то почему нуары мужчины?
— Стражи богов созданы, чтобы сражаться за повелителей, — с легкостью объяснил нуар. — Все самцы обладают врожденной агрессивностью. Мужчины всегда храбрее и воинственнее женщин. Поэтому мы лучше защищаем богов.
— Разве они нуждаются в защите?
— Ты слишком болтлив, смертный! — устал отвечать на его вопросы нуар. — Твоим слабым умишком мудрости богов не понять. Занимайся лучше тем, что тебе поручено, и думай только об этом. — Страж сделал шаг к пологу, но неожиданно приостановился и все-таки ответил: — Когда боги поедят, то спят по три-четыре дня подряд и совершенно беззащитны. Во время праздника Плетения они тоже не замечают ничего вокруг. Все это время их охраняем мы, нуары, стражи богов. Мы созданы только для этого, и скорее умрем, нежели подпустим кого-то к своим повелителям. А убить нас очень непросто, смертный. Ведь мы созданы для того, чтобы защищать богов в те дни, когда они не способны оборониться сами.

Глава четвертая

Бедро внезапно обожгло огнем. Невольно вскрикнув от боли и отскочив, Шеньшун обернулся — и напоролся горлом на острый кончик ивовой лозы.
— Говорил, пороть буду за тупость? Говорил, что розгами получишь, коли зевать станешь? — зло поинтересовался Хоттаку. — Вот теперь и получай!
Старший нуар взмахнул прутом, и гибкая лоза обожгла болью плечо юного стража.
— Ты чего?! — отскочил Шеньшун, увернувшись от очередного взмаха, поднырнул под другой, выхватил меч и парировал им третий.
— Уже лучше. В тебе просыпаются искорки разума, давно заплывшие жиром, — хмыкнул Хоттаку и попытался стегнуть Шеньшуна еще раз.
Юный нуар снова увернулся, взмахнул мечом, пытаясь в отместку плашмя ударить старшего по спине. Но клинок сухо стукнул о клинок, Хоттаку развернулся, ударил его коленом в пах, а когда противник согнулся от боли, резко рубанул по шее. К счастью — всего лишь лозой.
— И запомни, — самодовольно шепнул Шеньшуну на ухо старший нуар. — Мне велено держать тебя в сытости и бодрости. Но вовсе не в глупости. И если ради твоего вразумления нам придется тебя убить, то ты сдохнешь. И очень скоро.
— Это я тебя убью, — сквозь боль выдохнул юный страж.
— Попробуй, — с усмешкой разрешил Хоттаку, ткнув острием меча ему под ухо. — Вдруг ты и впрямь достоин того звания, которым наградил тебя повелитель? Скажешь, что меня сцапал ящер, — никто и беспокоиться не станет. А тело спихнешь крокодилам.
— А-а-а!!! — разогнувшись, кинулся на него Шеньшун, вскинул меч над головой, рубанул, но промахнулся — пробежал мимо увернувшегося врага, да еще и обидный пинок вдогонку получил.
— Ты жалкий смертный, а не нуар, — плюнул ему вслед Хоттаку. — Не знаю, как ты смог обмануть бога, но скоро он разгадает твою ложь. Или ему надоест твоя глупость. И тогда он вернет тебя мне, в общее гнездовье. Вот тогда ты пожалеешь, что я не убил тебя сегодня.
Старший страж спрятал оружие и невозмутимо, неспешной походкой отправился дальше вдоль берега, на котором застал свою жертву.
— Я тебе еще отомщу! — бросил ему вслед согнувшийся от медленно затухающей боли Шеньшун, но без всякой уверенности. Ведь он так и не понял, почему бог захотел приблизить именно его, а потому опасался, что, с какой легкостью Повелитель Драконов его возвысил, с той же и вернет обратно, на прежнее место смотрителя за Болотной дорогой.
— Готовь ящеров! Мы летим на Серую топь! — внезапно услышал нуар приказ повелителя и, нимало не сомневаясь, кому предназначались слова, кинулся к стойлам.
Вскоре, разогнавшись над гладью разлива, драконы взмыли к небесам, унося бога и его стража к далекому болоту. Проплывали далеко внизу реки и ручьи, тянулись над кронами дымки от стойбища диких смертных, то поднимались, то опускались леса, густо укрывающие высокие, но пологие холмы. Чуть в стороне и немного ниже мелко-мелко взмахивали крылышками крохотные, но стремительные стрижи, несмотря на все старания отстававшие от величавых неторопливых ящеров с седоками. То тут, то там среди зелени поблескивали слюдяными россыпями озерца, очертания которых почти не различались под густыми кронами.