Смертный страж. Тетралогия

дневками. Но на этот раз у стража хотя бы имелись с собой кое-какие припасы.
Шеньшун уже потерял счет дням, когда под крылом дракона наконец-то промелькнули знакомые вершины Пологих гор. Целеустремленный повелитель, несмотря на усталость, сперва отправился через все свои угодья на север, к растущим в ожидании совсем уже близкой зимы ледникам, рассеял с таким трудом доставленные водоросли сразу в нескольких местах и только после этого наконец-то повернул домой.

Глава пятнадцатая

Утром Волерика с удивлением ловила на ладони первые редкие снежинки, мгновенно превращающиеся в мелкие капли.
— Что это, Сахун?
— Это пока еще только намек, — ответил он. — Для зимы рановато. Но скоро придет. Пора корни сосновые копать, да колья точить. И дрова готовить. Хотя самое главное мы сделать уже успели…
Юноша придирчиво осмотрел расселину, в которой они с предсказательницей провели остаток лета. Теперь трещину в скале надежно перекрывала стена из валунов, каждый из которых весил больше него раз в пять. Пришлось немало помучиться, ворочая этакие махины — но что с трудом ставится, так же трудно и убрать. И уж конечно, этого не сумеют сделать ни рыси, ни волки, ни даже медведи, слегой работать не умеющие. Крупные сильные ящеры, может статься, с такой преградой и справятся — да только зимой их в снежных лесах не бывает. На юг уходят, за солнцем.
Поверх стены была наброшена крыша из толстых, плотно уложенных слег, накрытых лапником и дерном. Нарезать высокой травы в здешних хвойных лесах у Сахуна не получилось, камыша вдоль протоки тоже почти не росло. Вот и пришлось выкручиваться с тем, что имелось под рукой. Но получилось, вроде, ничего. Не протекало. Незакрытой осталась только небольшая щель у скалы, на которую упирались кончики слег, но это было только к лучшему — туда уходил дым от костра.
— Ничего, перезимуем, — решил он. — Лишь бы дров по весне хватило.
— Почему по весне? — не поняла женщина, прижимаясь к нему и пристраивая голову на плечо.
— Снег весной тает, все сырое, — пояснил он. — Так что в лесу ничего не собрать. Зимой и то проще. Валежник не сыреет, мясо не портится, шкуры не тухнут… Корни нужно тянуть, для ловушек. Вот как раз их-то в мороз будет уже не достать. А без добычи пропадем. Шкуры нужны: туниками в мороз не обойдемся. И мясо. Ставни в реке замерзнут, рыбы не будет. А тебе, — он опустил руку и погладил живот Волерики, — тебе нужно хорошо кушать.
— Это все неправильно, — вздохнула она. — Мы опять нарушаем волю богов. Это плохо.
— Что плохо? То, что мы живы, — или то, что мы вместе? Или то, что скоро у нас появится малыш? Или плох наш дом?
— Нет, это все хорошо, — улыбнулась она, обняла супруга и потерлась кончиком носа о его нос. — Я самая счастливая на свете! Я даже рада, что не прошла испытание. Ведь тогда бы ничего этого не было, да?
— Тогда что плохо?
— Плохо нарушать волю богов. Мы с тобой плохие рабы, Сахун… Зато счастливые, — засмеялась она и поцеловала его в губы. — Давай нарушим ее еще раз?

* * *

Шеньшун напрасно надеялся на отдых. В своем гнездовье Повелитель Драконов задержался всего на одну ночь, сменил измотанных невероятно долгим перелетом ящеров на свежих и на рассвете снова поднялся в студеный осенний воздух, грозящий вот-вот ударить ночными заморозками. Юный страж не успел даже увидеться с Хоттаку — ни розги от того не получил, ни ругани не послушал.
Впрочем, себя повелитель тоже не щадил, воздерживаясь от еды с середины лета. Десять дней, необходимые для отдыха и переваривания пищи, были сейчас слишком большой ценностью, чтобы ученый мог себе их позволить. Он слишком задержался с возвращением после праздника в храме Океанов, и теперь любой день, первая же ясная ночь грозили убить холодом с таким трудом выращенную в Серой топи лилию.
У болота, окруженного скалами, оказалось куда теплее, нежели окрест. Правда, и тут над всей поверхностью топи стелился белый пар, наглядно доказывая, что вода стремительно отдает свое тепло, пытаясь хоть как-то противостоять подступающей зиме. Пять огромных зеленых шаров и один маленький вяло покачивались над каменными уступами, иногда сталкиваясь, иногда отплывая под порывами ветра. Они были полупустыми, и оттого казались сонными, усталыми, опадающими, как пожелтевшая листва с соседних деревьев.
Драконы, что перенесли сюда повелителя и его стража, перекаркиваясь и норовя клюнуть друг друга длинной зубастой мордой, снялись со скал, полетели в сторону гнездовья Растущего. А вскоре появился и он сам, закружил над Серой топью, глядя вниз со спины дракона.
— Ты торопишься, учитель, — с беспокойством