Смертный страж. Тетралогия

— и волк метнулся в сторону. К чему рисковать? Он уже добился всего, чего хотел.
Ответ двуногого последовал на удивление быстро: поздно вечером, когда солнце еще колеблется — садиться ему за горизонт, или уже пора подниматься снова, — на газоне возле парадной и на асфальте под машиной появилось много крупных и сочных кусков мяса. Особого интереса у Вывея они не вызвали: он и так-то не любил мертвечины, а после смерти Белошейки и половины своих детей не тронул бы ее, даже умирая от голода. Но оставить такую подлость без ответа волк тоже не захотел.
От дома охотника он со всех ног побежал к пустырю между пахнущей лекарствами двухэтажкой и заведением, куда на день собирали местных детей. Собачники бродили там всегда, и некоторые из них гуляли даже ночью или ранним утром, а псы носились без поводков и намордников постоянно. Даже в эти ранние часы там уже собрались шестеро двуногих, между ними резвились две овчарки, крупный дог, пара мохнатых пуделей и какой-то мопсик. Он-то и поднял истошный лай, когда Вывей, показавшись на краю истоптанной площадки, не спеша прогулялся вдоль старого, полуразвалившегося штакетника.
Почуяв волчий дух, к лаю мелкой таракашки подключились и крупные собаки, сбиваясь в стаю и подступая ближе. Вывей повернул к ним голову, испуганно поджал хвост и кинулся наутек. Вынести этого зрелища псарня, разумеется, не смогла — и дружно ринулась в погоню, не слушая сердитых воплей двуногих. Припустив сильнее, Вывей просвистал до самой парадной врага, сделал полукруг вокруг отравы, вышел на собственный след, резко отпрыгнул вбок, за припаркованные машины, и вдоль них прокрался в обратном направлении.
Что произойдет по другую сторону укрытия, он отлично знал, даже не выглядывая. По его следу стая домчится до парадной охотника, здесь след потеряет и начнет кружить в поисках жертвы, тщательно обнюхивая все вокруг. Разумеется, сочное, ароматное мясо будет тут же найдено, и свора, непривычная к свежей парной добыче, не упустит такой возможности подкрепиться мертвечиной…
Переждав в отдалении самый лай и крики, Вывей вернулся и притаился за глянцевой темно-синей «Ауди», пахнущей лавандовым шампунем и еловой смолой, прислушался. У парадной охотника людей было много, кричали все — и потому разобрать смысл разговора было невозможно. Зато до машины доносился слабый запах пота с горчинкой: значит, виновника уже вычислили и вытащили на правый суд. Пару раз громко визгнула сирена, доказывая, что полиция тоже принимает участие в разбирательстве. Волку же среди такой толпы ловить было нечего — и он отвернул к другому месту. Не столь важному, но и не столь противному.
Юная имбирная кареглазка на этот выскочила без куртки, только в длинном сером свитере грубой вязки и высоких сапожках. Рюкзак она несла в руке, помахивая им и что-то весело насвистывая. Вывей, показавшись из зарослей крапивы, выбрался на асфальт и тут же удостоился поглаживания по голове:
— Милая собачка… А у меня для тебя сюрприз! — Она полезла в рюкзак, достала пакетик с порезанной колбасой, стянула полиэтилен: — На, попробуй!
В угощении странно перемешивались запахи травы, бумаги, дымка, мяса и каких-то пряностей. Волк знал, что даже самая больная крыса вкуснее самой лучшей колбасы — но обижать девочку не стал, угощение прожевал и проглотил, мимолетом удивившись тому, что отдельные кусочки и вправду вкусны, ничуть не хуже заловленной у помойки вороны.
— Моя хорошая, — потрепала волка за шерсть малышка, — добрая собачка, милая собачка. Я тебя после школы мороженым угощу. Хочешь?
По уму, в ответ на это предложение Вывею полагалось радостно завилять хвостом — но не получилось. Этого волк не умел.
— Вижу, что хочешь, — тем не менее догадалась кареглазка. — Но только потом. Я в школу опаздываю.
Высоко вскинув голову, Вывей проводил ее до ворот школы, там отвернул и потрусил к девятиэтажкам, далеко окрест воняющим тухлятиной и гнилью. А где тухлятина — там крысы. Жирная и вкусная еда, почти не умеющая уходить от погони или прятаться от умелого охотника. Хорошенько подкрепившись, через несколько часов Вывей вернулся за десертом и еще издалека услышал знакомый голос, с надрывом оправдывавшийся:
— А зачем ты списывал?! Откуда я знала, что там неправильно?!
Волк сорвался на бег, прыжком перемахнул школьную ограду, промчался через стадион и увидел впереди, на углу школы, трех ребят, обступивших его кареглазку:
— Я из-за тебя пару получил! Теперь ты должна ее исправить.
— Как я ее тебе исправлю? Она же в журнале!
— А мне плевать, как ты это сделаешь! Из-за те…
Не сбавляя бега, Вывей с ходу врезался говоруну мордой в живот — благо по высоте он получился аккурат на нужной