Смертный страж. Тетралогия

смог бы я сам… все сделать правильно…
— Я же говорила, боги добры, — ответила ему уставшая Волерика. — Просто мы не всегда понимаем друг друга.
Отведенное им гнездо находилось на краю дальней кроны — там, куда не долетал шум резвящихся детей от главного ствола. Плетеный пол был застелен толстой новенькой кожей — в этом Сахун уже разбирался; наружные стены, между ветками, плотно заплетала многослойная паутина. Для малыша имелось отдельное небольшое углубление, выложенное мягким болотным мхом и подсвеченное тремя светлячками. Здесь было так хорошо и уютно, что не хотелось выходить даже к пруду — хотя повитуха советовала пускать новорожденного плавать с первого дня, чтобы быстрее рос и развивался.
К счастью, поначалу ребенок почти все время спал, лишь ненадолго просыпаясь, чтобы поесть и размяться. Так что недавние обитатели дикого леса могли хоть некоторое время предаваться блаженному безделью. Это было так хорошо и приятно, что Сахун даже заколебался, когда три десятка дней спустя повелитель, вызвавший их обоих на берег залива, вдруг спросил:
— Вы хотите остаться?
— Мы благодарны тебе, мой бог, — все же ответил юноша, — но мы привыкли к свободе. Привыкли быть хозяевами самим себе. Самим решать, когда и что делать, самим выбирать, где и как жить, радоваться своим успехам и страдать только от своих ошибок.
— Ты молодец, смертный, — похвалил его ученый. — Умеешь внятно объяснить свои желания. Но что скажет Волерика? Здесь ей и ребенку будет намного легче.
— Я благодарна тебе, мой бог, — покачала головой женщина. — Твое жилище намного удобнее нашего. Но свой дом — он все-таки свой. Я сама сделаю его уютнее, и когда-нибудь мы тоже сможем пригласить тебя к себе.
— Если хочешь меня отблагодарить, Волерика, загляни в будущее… — попросил Повелитель Драконов.
— Я не умею, мой бог… — сразу напряглась женщина. — Я же говорила… Я не знаю, как это получилось в прошлый раз.
— Не бойся, я не стану принуждать тебя силой, — тут же предупредил ее властелин. — И завтра же на рассвете Шеньшун доставит вас обратно домой, даже если ты откажешься. Но все же… Попытайся!
Волерика передала малыша на руки отцу, закрыла глаза, сжала кулаки и честно напряглась — даже капельки пота выступили на лбу. Но вскоре выдохнула:
— Нет, не получается. Прости меня, мой бог!
— Позволь, повелитель, — забеспокоился Хоттаку.
— Нет, — ответил ему Дракон и повернул голову к охотнику: — Моя доброта всегда будет с вами, Сахун, а мой ящер станет опускаться возле вашей скалы лишь с радостными вестями. Запомни: всегда, в любой день вы можете вернуться в мое гнездовье. Когда у вас снова случится прибавление, мой родильный пруд будет готов принять новых малышей. Приходи без опасений. Я всегда буду рад выполнить ваши просьбы.
— Я тоже всегда буду рад выполнить твои пожелания, мой бог, — склонился перед властелином бывший кормитель.
— Раз вы не передумали, то собирайтесь, — отпустил их Дракон. — Шеньшун уже получил нужный приказ.
Счастливые молодые родители ушли, и Хоттаку нетерпеливо спросил:
— Почему ты не позволил хорошенько напугать ее, повелитель?! Я бы смог!
— А зачем мне ее пророчество? — резко ответил ученый. — Я сейчас даже не знаю, о чем спрашивать. Я лишь хотел знать, способна ли предсказательница видеть образы по своей воле. Она не смогла. Хотя очень старалась. А напугать… Она бы, наверное, что-нибудь увидела. А потом я бы ее потерял. Они сбежали бы, перестали доверять. И почему ты требуешь от меня оправдания моих желаний, Хоттаку?! Ты, мой страж! Двухвост прав, наши создания становятся все более своевольными.
— Прости, мой бог, — почтительно склонился нуар.
— Я знаю, что у нее есть дар, — все же продолжил ученый. — Осталось научиться им пользоваться. Для этого пять дней назад, пока они спали, у нее было забрано семя. Полагаю, девятая предсказательница ничем не уступит своей матери. С ней и попробуем. Но как Сахун и Волерика льнут друг к другу! Интересно, что они чувствуют, чтобы так держаться?

Глава двадцать третья

Разумеется, чтобы поместить добытое после стольких нервотрепок семя в бутон и начать воздействие, северный ученый прилетел лично. Или, если быть более точным — он прибыл наблюдать за этим тонким процессом, совершаемым умелым нуаром.
— Что ты думаешь об идеях Двухвоста, учитель? — вдруг поинтересовался Растущий в то самое время, когда страж закрывал оплодотворенный бутон.
— Я уже говорил, — ответил Дракон. — Меня пугает судьба богов, которые окажутся естественным отходом этого эксперимента. Мы с легкостью пускаем в котел неудачных быколапов, крикунов