Смертный страж. Тетралогия

момент от смерти спасал! Если бы не ты, меня бы тоже… уже нашли. Что же это творится-то, Рома? Какого черта это творится?! Они что, Рома, будут за мной гоняться, пока не убьют?
— Выловим раньше, — пообещал Варнак.
— Так ведь это только профессура у тебя в поиск вбита. А если по академикам поискать? Или просто научным работникам?
— Что же нам теперь, не жить, что ли? — отобрал ноутбук Еремей и закрыл крышку. — Прорвемся, не впервой. Нас хоронить любителей всегда хватало. Да только обломались жестоко все до единого.
Однако огромный список убитых ученых поразил его не меньше Белокотова. Ведь это только те, что попали в широкое обсуждение и в печать. А сколько еще тихо похоронено в грудах полицейских сводок? Сколько благополучно списано на несчастные случаи или на болезни? Судя по всему, контора Сергея Васильевича со своей работой ни хрена не справлялась!
Хотя, конечно, с другой стороны — Варнак не знал, сколько покушений удалось предотвратить. Может, не будь конторы, счет убитым ученым шел бы не на десятки имен, а на многие сотни.
— Костя, поехали. Не бери в голову. Твоя безопасность — это моя забота. Пока, вроде, до тебя еще никто не добрался. Ты только у авторынка за перекрестком притормози, я схожу монтажку куплю.
— Зачем? На московской трассе ремонт шин на каждом углу.
— Хорошо подобранная монтажка, Костя, — потягиваясь, пояснил Еремей, — одним ударом легко ломает руку или ногу, или сносит череп. Но за оружие при этом не считается. Так что настоятельно рекомендую. Чего-то после твоего интернета мне без монтажки стало очень уныло…
К счастью, за время поездки с ними никаких неприятностей не случилось. Около полуночи, когда волк из галлюцинаций Еремея уже давно спал, рыжий «Паджеро» закатился во двор за девятиэтажкой и приткнулся бампером к столбу. Мужчины вместе вошли в подъезд, поднялись на четвертый этаж, вышли из лифта на площадку.
— Ну что, рад знакомству, — протянул руку Белокотов. — Если что — звони, заходи. Всегда буду рад. И вообще…
— И я рад. Ни о чем не беспокойся, Костик. Все будет хорошо.
— Я постараюсь…
Еремей вернулся в лифт, поднялся наверх.
— Тада-да-да-ах!!! — с громким хлопком открыл перед ним банку джин-тоника Игорь, облаченный в джинсы и тельняшку. — С возвращением воскресшего! Извини, шампанского не было.
От острого спиртового духа, едкого запаха хинина и шипения пузырьков Варнак даже проснулся, отпрянул назад и уперся спиной в лифтовую дверь.
— Ты чего? — встревожился десантник. — Качает?
— Утром из больницы, забыл? — по стеночке обошел банку тоника Еремей. — А как ты угадал, что я в лифте?
— А камеры на этаже зачем? Все видел, все слышал… Ты давай, аккуратнее, — забеспокоился он, открывая дверь. — Проходи. Что, слабость? Есть хочешь?
— У тебя что, есть еда?
— Пельмени. И не просто пельмени, а с кетчупом!
— Коли так, то давай.
— Вот сюда, сюда, на диванчик, — поддержал его Игорь. — Садись. Сейчас сварю. Тоник, как понимаю, тебе нельзя? Ладно, тогда кофейку сделаю.
Он ушел, прихлебывая из шипящей банки, и Варнак наконец смог с облегчением закрыть глаза, положить голову на лапы и снова погрузиться в сон, оберегаемый от возможных напастей треснутой бетонной плитой, что отгораживала уголок под лестницей диспансера от прочего мира. Телевизор ему ничуть не мешал, выстрелы из черно-белого вестерна настолько отличались от настоящих, что не вызывали в памяти никаких ассоциаций.
Еремей посмотрел на руки. Вроде, нормальные. Однако подбородок явственно ощущал теплую густую шерсть лап, на которых лежала его голова. Из интереса он приподнял лапу — и она шевельнулась. Причем рука осталась неподвижной.
— Неплохо, — скривился Варнак. — Я уже умею отличать одну от другой.
В этот момент волк мотнул головой из-за зачесавшегося уха — и Еремей невольно повторил его движение. От неожиданности вскочил, ударился о бетон, тут же опустился обратно, потер затылок, посмотрел наверх. Потолок был высоко. Однако голова болела по-настоящему.
«Кажется, с этим нужно быть поосторожнее…» — одновременно подумали сразу два существа по разные стороны реальности.
— Все, пельмени варятся! — вернулся в комнату Игорь, поставил на стол чашку кофе, сунулся под подоконник, вытянул из тайника толстую пачку купюр, зашуршал деньгами. — Так, месяц больничного с производственной травмой, аванс еще за месяц, э-э-э-э… Э, ладно! Еще десятку для поправки здоровья. Вот, сто тысяч. Недельку отдохни, подкрепись. Покушай нормальной еды в ресторанах, а не моих пельменей, с матерью встреться. В общем, как положено. В ближайшие дни клиенту ничего не грозит. Надеюсь, теперь