Бывший спецназовец Еремей Варнак служит телохранителем у чиновника высокого ранга. Получив тяжелое ранение, он оказывается при смерти. Вызванный из леса колдун-леший спасает героя…
Авторы: Прозоров Александр Дмитриевич
поделать, Еремей, весь мир иллюзия, — пожала плечами девушка. — И все мы — всего лишь сон великого Создателя. Это еще в древних Ведах записано.
— Да? — Варнак испытал сильное разочарование. Он и правда все чаще переставал верить в реальность происходящего и очень надеялся, что его разубедят. Но, похоже, проблемы Еремея с галлюцинациями никого, кроме него самого, не волновали. — И ты тоже сон?
— Конечно, Ерема, — улыбнулась Зоримира.
— Ну, если так… — Варнак обнял ее за талию, наклонился и крепко поцеловал в губы. Шепотом поинтересовался: — Ведь во сне можно все?
Девушка не отстранилась. И даже ответила на поцелуй. Сказала с легкой усмешкой:
— Но даже во сне поцелуи должны быть страстными и искренними. Поэтому больше так не делай… Без искренности. — Она легким движением отодвинула его в сторону и вошла в дом.
— Кажется, это галлюцинацией не было, — вздохнул Варнак. — Позорище получилось очень натуральным.
Он проводил взглядом удирающего окровавленного пса. Наверное, в ближайшие дни от гаражей лучше держаться подальше. Хозяин собаки может попытаться отомстить. У двуногого, конечно, ничего не получится… Но зачем рисковать? Он ведь не желает затевать войну. Он хочет просто мирно и спокойно жить.
— Тьфу ты, черт! — Еремей, излишне отвлекшийся трудностями Вывея, встряхнулся и, войдя в парадную, догнал девушку у лифта. Он, конечно же, уже был здоров и крепок, но на девятый этаж без одышки пока не забегал. Так что Игорь помчался по лестнице один.
Когда закрывшиеся двери оставили их наедине, Зоримира вдруг подступила, прильнула к нему губами. Варнак несколько растерялся, потом попытался ответить, потом… Она шагнула назад, покачала головой:
— Нет, не получается.
— Это из-за шнауцера, — ответил бывший лейтенант. — Влез не вовремя, отвлекает.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не предлагаешь просто покувыркаться. Для удовольствия. Ведь многим достаточно удовольствия. Единение чувств интересует немногих. Значит, у тебя остается шанс. И у меня.
Двери расползлись, не дав Варнаку времени ответить. Девушка вышла первой, оглянулась:
— Ты ведь, помнится, интересовался подружкой из прошлого? Школьной любовью? Что-нибудь для гадания принес?
— Прости, последний месяц мне было немножко не до гаданий, — оскалился Вывей.
— Это ты прости, я совсем забыла, — улыбнулась она. — У тебя хорошие клыки. Колгейт?
— Парное мясо, — ответил Варнак, усилием воли задвигая излишне возбужденного волка дальше в глубину сознания. — Неужели так заметно?
— У тебя свой талант, у меня свой, — многозначительно постучала пальчиками по двери девушка. — Главное — не закапывать.
— Да-да, — спохватился он, достал ключи. — И много вокруг таких талантов?
— Да почти все, — вошла в квартиру Зоримира. — Но таланта мало. Нужно его открыть. Нужно его не испугаться. Нужно в него поверить. Нужно приспособиться с ним жить. А получается это не у всех. К тому же, современная медицина успешно лечит от чего угодно. От любых отличий отдельного чудотворца от общей серой массы.
— Если каждого появившегося чудотворца лечить, общая масса всегда останется серой.
— Молодец. Быстро схватываешь, — похвалила девушка.
— А ты, значит… — запнулся Еремей, не зная, как закончить начатую мысль.
— Не гордись напрасно, смертный, — резко обернулась к нему Зоримира и легко присела на подоконник. — Ни ты, ни я ничем не лучше прочих людей. Просто у нас с тобой была фора. Мы не открыли своих талантов сами. Наш дар пробудил в нас Укрон. А увидев Укрона, намного легче поверить и во все остальное. Может статься, здесь, вокруг нас, в соседних квартирах, живут люди, в сотни раз способнее меня к прозрениям, в тысячи раз более чувственные, в миллионы раз более контактные… Но их некому разбудить. А пробудившихся самостоятельно окружающие считают странными и лечат галоперидолом. Кстати, галоперидол — это очень хороший стимул к предельной скромности. Это я так, на всякий случай.
— Да я и сам догадался, — рассмеялся Варнак.
— Правда? — Она спрыгнула с подоконника и подошла ближе.
Еремей, поддавшись порыву, поцеловал ее снова. Она ответила на поцелуй и улыбнулась:
— Уже лучше. На троечку. Уровень искренней и непорочной дружбы. Наверное, нам нужно больше тренироваться.
На лестнице послышались шаги, Игорь толкнул дверь:
— У клиента все в порядке. И я нашел его ноготь. Сломал вчера перед выходом. Сам видел на камере, как он, выходя, скусил что-то на пальце и сплюнул. Я не искал, потому что фиг его знает. А тут взгляд как-то упал, пока глазки и двери проверял, смотрю — лежит. Ну, я его сразу в бумажку
