Это — приключения Аниты Блейк. Приключения отчаянной охотницы на «народ Тьмы» — вампиров, вервольфов, зомби и черных магов. Охотницы на «ночных охотников», нарушивших закон. Охотницы на убийц — неумерших и бессмертных… Смерть умеет смеяться. У смерти — нехорошая улыбка. Безумная улыбка зомби, восстающих из могилы, чтобы нести гибель живым.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
– Я дважды отвергла ваше предложение. Почему вы решили, что я изменю свое мнение?
Он улыбнулся, ну просто веселый старый эльф.
– Ну, мисс Блейк, я сделаю так, чтобы Бруно и Томми убедили вас в ошибочности вашего поведения. Я по-прежнему намерен заплатить вам миллион долларов, если вы оживите этого зомби. Цена не изменилась.
– Томми мне предлагал полтора, – заметила я.
– Это в том случае, если бы вы пришли добровольно. Мы не можем заплатить полную цену, когда вы вынуждаете нас идти на такой риск.
– Как, например, срок за похищение, – сказала я.
– Вот именно. Ваше упрямство стоило вам пятисот тысяч долларов. Разве вам не жаль этих денег?
Теперь я окончательно решила перейти с ним на “ты”. Хватит с меня его любезного тона.
– Я не стану убивать человека ради того, чтобы ты быстрее мог найти свои сокровища.
– Маленькая Ванда все разболтала.
– Я просто строю предположения, Гейнор. Я прочла досье на тебя, и там говорится о том, как ты ненавидишь семью отца. – Это была откровенная ложь. Только Ванда могла знать такие подробности.
– Боюсь, уже слишком поздно. Я знаю, что Ванда с вами говорила. Она созналась.
Созналась? Я смотрела на него, пытаясь разгадать, что кроется за его добродушным лицом.
– Что значит “созналась”?
– Это значит, что я отдал ее Томми для допроса. Он не такой виртуоз, как Цецилия, но у него больше опыта. Я не хотел убивать мою маленькую Ванду.
– Где она теперь?
– Вас беспокоит судьба шлюхи? – Глаза у него сверкали, как у хищной птицы. Он пытался меня понять, оценивал мои реакции.
– Она для меня ничего не значит, – сказала я. Я надеялась, что лицо мое было таким же бесстрастным, как и голос. Пока что они не собирались ее убивать. Но если они решат, что таким образом можно на меня надавить, они могут это сделать.
– Вы уверены?
– Слушай, я с ней не спала. Она всего лишь потаскушка для больших любителей извращений.
Он улыбнулся.
– Как нам убедить вас оживить этого зомби?
– Я не стану убивать ради тебя человека, Гейнор. Я не настолько сильно тебя люблю, – сказала я.
Он вздохнул. Его румяная физиономия казалась личиком грустного пупса.
– Вы намерены усложнить мне задачу, я правильно понимаю, мисс Блейк?
– Я не знаю, как вам ее облегчить, – сказала я. Я откинулась на спинку кровати. Мне было вполне удобно, только перед глазами все по-прежнему немного расплывалось. Но скоро станет совсем хорошо. А уж с потерей сознания это состояние просто не шло ни в какое сравнение.
– На самом деле мы не хотели причинить вам вред, – сказал Гейнор. – Реакция торазина на то, другое лекарство, была случайной. Мы не нарочно вас вывели из строя.
Я могла бы возразить, но не стала.
– Так что мы теперь будем делать?
– У нас оба ваших пистолета, – сказал Гейнор. – А без оружия вы просто маленькая женщина во власти больших, сильных мужчин.
При этих словах я улыбнулась.
– Я привыкла быть самой маленькой девчонкой во дворе, Гарри.
Кажется, я его задела.
– Гарольд или Гейнор, но только не Гарри.
Я пожала плечами.
– Прекрасно.
– И тем не менее вас не пугает, что вы полностью в наших руках?
– С этим последним утверждением я могла бы поспорить.
Он поглядела на Бруно.
– Какая самоуверенность, и откуда только она ее берет?
Бруно не ответил. Он просто смотрел на меня своими пустыми, как у куклы, глазами. Глаза телохранителя: зоркие, подозрительные и одновременно с тем ни чего не выражающие.
– Покажи ей, как мы умеем убеждать, Бруно.
Бруно улыбнулся, медленно растянув губы. Глаза его остались мертвыми, как у акулы. Он расслабил плечи и, не сводя с меня взгляда, сделал несколько выпадов в сторону стены.
– Я так понимаю, что мне суждено выступить в роли боксерской груши? – спросила я.
– Как изящно вы это выразили, – восхитился Гейнор.
Бруно нетерпеливо подпрыгивал возле стены. Ну хорошо же. Я соскользнула с кровати на противоположную половину комнаты. У меня не было никакого желания бороться с Гейнором. И руки и ноги у Бруно были в два раза длиннее моих. Весил он, наверное, больше меня почти на сто фунтов, и весь этот вес приходится на мускулы. Мне будет очень больно. Но пока меня не связали, я еще потрепыхаюсь. Если бы мне удалось причинить Бруно какое-нибудь серьезное повреждение, я была бы удовлетворена.
Я вышла из-за кровати, свободно опустив руки. Я заняла стойку, как на тренировке по дзюдо. Вряд ли Бруно из всех видов единоборств выбрал именно дзюдо. Могу поспорить, что карате или таэквондо.
Бруно стоял в неуклюжей на вид позе, боком ко мне. Казалось, что его длинные ноги сломаны в коленях.
