Бывший сотрудник МВД по прозвищу Старик, даже выйдя на пенсию, не прекращает борьбы с преступниками… И сознательно становится приманкой для опасных бандитов, ограбивших инкассаторскую машину.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
что? Сейчас мы пойдем к проректору по науке, у нас планируется создать лабораторию медицинской техники, нужен толковый зав, технарь, как говорится, на ловца и зверь бежит…
— Подождите, я совсем не собирался… — Элефантова смутил такой натиск.
— А чего ждать? Куй железо, пока горячо!
Румяный бородач вскочил и, схватив Элефантова за руку, попытался увлечь за собой, но тот решительно освободился.
— Разработка медицинской техники в мои планы не входит, — сказал Элефантов довольно сухо: он не любил слишком напористых людей. — Переходить в мединститут я не собираюсь, потому идти к проректору незачем.
— Воля ваша, — несколько обиженно ответил доцент.
Правда, он учтиво проводил Элефантова и, вручив визитную карточку, призвал к сотрудничеству, повторяя, что оно выгодно обеим сторонам.
— А в чем ваша выгода? — поинтересовался Элефантов, разглядывая плотный кусочек картона с золотым тиснением: «Пичугин, кандидат медицинских наук, доцент, телефоны, адрес».
— Неужели вы не понимаете? — удивился Пичугин. — Это же золотое дно!
Новое направление интересных, перспективных исследований! Думаете, часто к нам приходят с такими идеями? Нет, вы — первый.
Он рассмеялся.
— Ходил один шизик, просил его исследовать, он якобы чуть ли не мысли читает. «Я, — говорит, — феномен». Еле избавились.
— А адрес его у вас есть? — неожиданно спросил Элефантов. — И фамилия?
— Зачем? — Пичугин недоуменно поднял брови. — Пореев, как зовут, забыл, он оставлял телефон, если не выбросил… Но зачем он вам?
— Нужен, — Элефантов сам не мог объяснить причину своего интереса, просто следовал интуиции, подсказывающей, что с «шизиком» надо познакомиться.
Пичугин порылся в пухлой записной книжке, вынул мятый листок.
— Нашел! Отдаю безвозмездно, но будьте осторожны: психи очень часто производят впечатление вполне нормальных людей и убедительно излагают свои бредни. Этот Пореев как раз из таких.
Элефантов спрятал листок в карман, но позвонить по записанному на нем телефону пришлось не скоро: доводка бесконтактного энцефалографа занимала все свободное время на протяжении восьми месяцев.
Наконец аппарат был отлажен, чувствительность и качество записи превосходили показатели серийных приборов, можно смело оформлять заявку на изобретение.
В это время Элефантова вызвал Кабаргин. Поднимаясь к заместителю директора, Элефантов вспомнил, что за последние полгода тот дважды обратил к нему свое внимание. Первый раз запретил пользоваться библиотечным днем, мотивируя тем, что это право распространяется только на научных сотрудников, но не на инженерно-руководящий состав. Второй — исключил из плана работу над бесконтактным энцефалографом, как не соответствующую профилю лаборатории. Что он приготовил сейчас? Уж не сокращение ли штатной единицы заведующего сектором?
Но Кабаргин встретил его приветливо, дружески спросил, как дела, поинтересовался семейной жизнью, предложил сигарету. Затем перешел к делу.
— Читал результаты испытаний, — он со вкусом затянулся и красиво выпустил дым. — И понял, что ошибся: надо было включать прибор в план, а не пускать по хоздоговору. Я, честно говоря, думал, что это пустая фантазия и ничего путного у тебя не выйдет. Но… Недооценивал. Молодец!
Ошибки надо исправлять, для того тебя и вызвал… Сейчас начнется вся эта канцелярская канитель, бумажная волокита, другие — там, наверху, тоже могут ошибиться в оценках… Надо как-то застраховаться от этого.
— Как же?
Кабаргин отвел взгляд в сторону.
— Тебе нужно заручиться поддержкой, опереться на чей-то авторитет.
Тогда и здесь оформление документов пройдет быстрее, да и дальше не возникнет осложнений.
Элефантову все стало ясно.
— Где же его взять, авторитет-то? Солидный человек не пойдет на липовое соавторство, я предлагал Никифорову, но он — наотрез… Да и ты бы тоже, конечно, не согласился…
Кабаргина передернуло от этого «ты», но деваться некуда — он сам задал беседе свойский тон.
— Подписаться на такое может только какая-нибудь дешевка, совершенно несостоятельная в творческом отношении…
Элефантов простодушно смотрел в ничего не выражающие глаза собеседника.
— …Но зачем она мне? Лучше уж обходиться своим авторитетом, большой он или маленький — какой есть. Правильно?
Кабаргин внимательно разглядывал кончик сигареты.
— Когда берешься за большое
