Сначала свадьба

к чтению ни он, ни она не спешили. Просто сидели и смотрели друг на друга.
– Расскажи о своем отце, – тихо попросила Ванесса.
В памяти сохранились слова вдовствующей виконтессы: та надеялась, что сын вырастет не похожим на отца. Сам же виконт никогда о нем не упоминал.
Некоторое время Эллиот продолжал молча на нее смотреть. Потом отвернулся к огню, а книгу положил на стол.
– Отца я обожал, – признался он. – Отец был для меня великим героем и основой существования. Воплощал все качества, которые я надеялся выработать в собственном характере. Все, что я делал, посвящалось исключительно ему. Он подолгу отсутствовал, а я жил ожиданием его возвращения. Совсем маленьким устраивался возле ворот и во все глаза смотрел, не покажется ли его конь или экипаж. В тех редких случаях, когда удавалось его встретить, он непременно сажал меня рядом. Это было мое время – до тех самых пор, пока эстафету не принимали мама и сестры. Когда я немного повзрослел и начал то и дело ссориться с Коном, постоянно думал о реакции отца и держал себя в узде – боялся его разочаровать или, не дай Бог, рассердить. Ну а в юности, предаваясь безудержному разгулу, время от времени останавливался и спрашивал себя, достоин ли я собственного отца.
Он замолчал. Молчала и Ванесса, чувствуя, что продолжение непременно последует. В глазах мужа застыла боль, а между бровей залегла горькая складка. Да и голос звучал приглушенно.
– Трудно было представить более счастливую, более дружную семью, чем наша, – наконец снова заговорил виконт. – Не было на свете мужа преданнее и отца справедливее. Несмотря на его долгие отлучки, жизнь казалась безоблачной идиллией. Естественно, что больше всего на свете мне хотелось иметь такую же семью, чтобы люди говорили: сын весь в отца.
Ванесса закрыла книгу и положила ее в кресло рядом с собой. Крепко обхватила плечи ладонями, хотя возле камина замерзнуть было трудно.
– И вот полтора года назад он внезапно скончался в постели любовницы.
Ванесса резко повернулась и посмотрела на мужа, не в силах скрыть шок.
– Оказывается, их связь продолжалась более тридцати лет, – заметил Эллиот безжизненным тоном. – Немногим дольше, чем отец был женат на маме. И у них родились пятеро детей, последний из которых чуть моложе Сесил, а первый чуть старше меня.
– О! – не сдержалась Ванесса.
– Отец позаботился о любовнице и надежно обеспечил ее на случай своей смерти, – почти деловито рассказывал виконт. – Двух старших сыновей устроил на хорошие, доходные должности. Третий в то время еще учился в престижной школе. Дочерей удачно выдал замуж за добропорядочных и весьма состоятельных торговцев. В той семье он проводил столько же времени, сколько и в нашей.
– О Эллиот! – воскликнула Ванесса, так остро ощущая боль мужа, что не смогла сдержать слез.
– Самое забавное, – продолжал виконт, взглянув на жену, – что мне было прекрасно известно о второй семье деда. Он содержал любовницу сорок лет, и лишь десять лет назад она умерла. Но почему-то ни разу и в голову не пришло, что отец способен тоже вести двойную жизнь.
– О Эллиот! – повторила Ванесса. Иных слов на ум как-то не приходило.
– Полагаю, весь свет следил за развитием событий, кроме меня. Как я мог ничего не знать, ума не приложу. Окончив университет в Оксфорде, довольно долго болтался здесь, в Лондоне, и считал себя в курсе всех светских сплетен, даже самых неприглядных. А вот насчет собственного отца ни разу не услышал ни шепота, ни намека. Мама знала все, с самого начала и до конца. Даже Джессика знала.
Ванесса попыталась представить, с какой отчаянной жестокостью чуть больше года назад рухнул в хаос мир Эллиота.
Муж словно услышал ее мысли и признался:
– Все, что я знал, все, во что верил и чем жил, – все оказалось иллюзией, ложью. Всегда считал, что на нас сосредоточена неделимая любовь отца. Всегда верил в собственную исключительность: еще бы – сын, наследник! Именно мне предстояло занять место отца! И вдруг выяснилось, что где-то на стороне у него есть сын и постарше меня, а еще один – почти мой ровесник. И еще трое детей. Трудно было даже осознать подобный обман. Да и сейчас трудно. Оказывается, долгие годы мама оставалась для него всего лишь законной женой, призванной родить и воспитать законного наследника. А я оказался не кем иным, как этим законным наследником. Но не любимым сыном.
– О Эллиот! – снова вздохнула Ванесса. Встала с кресла, даже не заметив, что книга соскользнула на пол, и поспешила к мужу. Села на колени, крепко обняла и уткнулась лбом в плечо.
– Не терзай себя сомнениями. Ты всегда оставался сыном, а твои сестры – родными дочерьми. Оттого, что где-то в другом месте жили другие дети, любовь отца к вам