Сначала свадьба

подверглись унижению на глазах у всех собравшихся. А я знаю. И унижение коснулось прежде всего меня, если не считать Эллиота, в которого вы и целились. Может быть, надеялись, что я не осмелюсь заговорить с мужем о том, что узнала от миссис Бромли-Хейс на следующий день в парке, хотя, как оказалось, она мне лгала? Хотели уничтожить наш брак изнутри, подобно опухоли, которая незаметно, но безжалостно разъедает тело? Если так, то вы жестоко ошиблись. Брак не разрушен, а мое счастье не померкло. Хотя в одном вы, несомненно, преуспели: приехав в Уоррен-Холл, я встретила вас с радостью. Сразу полюбила как родственника, а вскоре поддалась и человеческому обаянию. Могла бы до конца дней оставаться вашим другом и с благодарностью принимать ответную симпатию. Да, мы вполне могли бы породниться. Но вы злобно уничтожили такую возможность, и это прискорбно. Вот, собственно, и все, что мне хотелось сказать. Им пришлось свернуть в сторону, к краю аллеи, чтобы не столкнуться с чересчур шумной и веселой компанией. Константин окончательно помрачнел.
– Анна разговаривала с вами? – удивленно уточнил он. – И наверняка заявила, что до сих пор остается любовницей Эллиота? Ей не могло и в голову прийти, что вы немедленно выясните с мужем отношения и раскроете ложь. Простите, мне очень и очень жаль.
Ванесса посмотрела с укоризной, но промолчала.
– Кроме того, должен признаться и в собственной лжи, – продолжал Константин после недолгого молчания. – Разумеется, я слышал о вашей встрече с Анной в парке. Слышал от нее самой. И еще раз прошу прощения. Мне действительно очень жаль. Да, мы в ссоре с Эллиотом, и я решил наказать его, совершенно не подумав о той боли, которую доставлю вам. Поверьте, это случилось ненамеренно.
– Вы в ссоре потому, что виконт знает ваше истинное лицо, – заметила Ванесса. – Я всецело поддерживаю мужа. Извинения в данном случае ничего не стоят. Не намерена впредь поддерживать с вами отношения.
– Мое истинное лицо? – переспросил Константин, останавливаясь. – Полагаю, это лицо вора и развратника.
Развратника? Значит, Эллиот предпочел о чем-то умолчать? Если даже и так, Ванесса все равно не хотела ничего знать.
– Да, – подтвердила она. – И отрицать обвинение вы не сможете.
– Не смогу? – Константин улыбнулся, и в глазах вновь появилась насмешка.
Ванесса смотрела на спутника, не замечая веселой толпы гуляющих, и втайне надеялась, что какое-нибудь разумное объяснение все-таки прозвучит.
– Вы совершенно правы, – заметил мистер Хакстебл с элегантным поклоном. – Я действительно не могу отрицать обвинение. И даже не собираюсь этого делать. Значит, суждено оставаться в ваших глазах злодеем. Должен признаться, что подобное мнение не совсем безосновательно. Полагаю, следует проводить вас обратно в ложу. Вряд ли вам захочется продолжить прогулку с вором и развратником.
– Не захочется, – сухо подтвердила Ванесса.
Они пошли обратно молча, не прикасаясь друг к другу, и вскоре увидели спешащего навстречу хмурого и озабоченного виконта.
– Возвращаю виконтессу целой и невредимой, – язвительно доложил Константин, вновь обретя обычную уверенность. – Приятного вечера, Ванесса. И тебе тоже, Эллиот.
Ни разу не оглянувшись, он удалился.
– Это я пригласила мистера Хакстебла прогуляться, – объяснила Ванесса. – Все время избегала встречи, но решила, что будет честнее открыто высказать разочарование его поведением в театре и на балу. Сочла необходимым объяснить, почему впредь не скажу ни слова, кроме тех, которых требует элементарная вежливость. А еще ощутила острую потребность признаться, что знаю о его истинной сущности. Кстати, помимо воровства, кузен упомянул еще и разврат.
– Да-да, – подтвердил Эллиот, взяв жену под руку и уводя с центральной аллеи в боковую, где можно было уединиться. – Но тебе не стоит об этом знать. А впрочем, почему же? Может быть, и стоит. Так вот, в окрестностях Уоррен-Холла живут несколько молодых женщин, которые когда-то прислуживали в поместье, а теперь в одиночестве растят незаконнорожденных детей.
– О! – эмоционально вздохнула Ванесса. – О, только не это!
– Увы, так оно и есть, – подтвердил Эллиот. – Но давай больше не будем говорить о Коне. Он не достоин твоего внимания. Лучше расскажи о Хедли Дью.
Ванесса удивленно посмотрела на Эллиота.
– О Хедли? – недоверчиво переспросила она.
– Рассказав тебе об отце, я раскрыл тайну, которую ты, моя жена, обязана знать. Хедли Дью все еще остается твоей тайной. Наверное, тебе необходимо разделить ее со мной, твоим мужем.
Дорожка сузилась. Эллиоту пришлось выпустить руку Ванессы и, обняв за плечи, прижать к себе. Она была хрупкой и теплой