Сначала свадьба

быть, тогда ты, Несси, поедешь со мной и навестишь сестру? Кажется, она такая же ранняя пташка, как и ты.
Ванесса с радостью приняла предложение – уж очень хотелось обсудить с Маргарет вчерашний бал. Что за чудесный вечер! Конечно, она полночи не могла заснуть, вспоминая о первом танце. Ничего удивительного. Присутствующие в зале просто не позволили забыть. Виконт же ограничился единственным приглашением.
Еще до того, как заиграла музыка, Ванесса решила, что не собирается хранить ошеломленное молчание. Но спустя несколько минут стало ясно, что партнер вовсе не намерен поддерживать беседу, хотя по-настоящему вежливый джентльмен наверняка приложил бы некоторое усилие. Так что скорее всего виконта Лингейта нельзя было считать истинно вежливым – еще один недостаток, который она обнаружила в нем.
А расстались они с шутками. Почти с легким флиртом. Ванесса никогда раньше в жизни не флиртовала. И никто из мужчин никогда не флиртовал с ней.
Единственный танец явно отбил у виконта охоту приглашать новых партнерш. Остаток вечера он провел в карточной комнате, разочаровав дюжину дам, мечтавших привлечь внимание высокого гостя и удостоиться танца.
Однако заснуть не позволяли слова, сказанные тогда, когда танец уже закончился. Они удивили сразу и продолжали вызывать недоумение даже сейчас. Очень хотелось услышать мнение Маргарет по этому поводу.
– По-моему, Несси, – заметил сэр Хамфри, весело хмыкнув, – виконт Лингейт положил на тебя глаз. Ведь больше ни с кем так ни разу и не танцевал.
– А по-моему, папа, – с улыбкой возразила Ванесса, – он положил глаз на карточный стол, за которым провел почти весь вечер.
– Чрезвычайно благородно с его стороны. Наши почтенные игроки по достоинству оценили такую снисходительность. Ротерхайд выудил из него двадцать гиней и теперь целый месяц не сможет говорить ни о чем другом.
Дождя не было, но низкие тучи грозили разверзнуться в любую минуту, а пронизывающий ветер не добавлял оптимизма. Ванесса была искренне благодарна за возможность проехать в экипаже, о чем и поведала свекру, как только кучер остановился возле калитки и помог ей спуститься.
Кэтрин оказалась дома вместе с Маргарет, так как в этот день малыши не учились. Стивен тоже еще не успел никуда убежать: сидел наверху, в своей комнате, и корпел над латинским переводом. Маргарет запретила брату выходить из дома прежде, чем задание будет выполнено.
Ванесса обняла сестер и уселась на обычное место возле камина. Разговор, разумеется, крутился вокруг бала, а Маргарет, как всегда, одновременно что-то шила.
– Я так обрадовалась, Несси, когда увидела, как ты входишь в зал вместе с леди Дью, Генриеттой и Евой, – призналась она. – Боялась, что в последний момент передумаешь. И с восторгом наблюдала, как ты непрерывно танцуешь. Право, даже устала за тобой следить.
Сама Маргарет пропустила лишь два танца.
– И я за весь вечер ни разу не присела, – поделилась впечатлениями Кэтрин. – Было чудесно, правда? Но ты, Несси, перещеголяла всех. Танцевала первый танец с виконтом Лингейтом. А уж он так хорош, что все леди едва дышали. Если бы ты сейчас сама не приехала, то я ни за что не удержалась бы и побежала к тебе в Рандл-Парк. Ну, рассказывай все!
– Да особенно-то рассказывать и нечего. Виконт пригласил меня, потому что свекор не оставил выбора, – начала Ванесса. – Увы, мои чары его не околдовали. Если он приехал в Трокбридж за невестой, то одного танца со мной вполне хватило, чтобы отказаться от дальнейших поисков. Если честно, то ужасно унизительно.
Сестры прыснули со смеху.
– Недооцениваешь свои достоинства, Несси, – возразила Маргарет. – Виконт вовсе тебя не игнорировал. Постоянно беседовал во время танца.
– Только потому, что я его заставила. Сказал, что я потрясающая красавица.
– Несси! – воскликнула Кэтрин.
– А потом добавил, что то же самое относится ко всем присутствующим дамам без исключения, – продолжала Ванесса. – И уточнением практически свел комплимент на нет. Разве не так?
– И после этих слов ты так красиво откинула голову и очаровательно рассмеялась? – уточнила Маргарет. – Все вокруг сразу заулыбались и пожалели, что не могут подслушать. Значит, ты заставила его говорить такую чепуху? И как только тебе удается? Всегда всех смешишь. Даже Хедли хохотал, когда… когда тяжело болел.
В те последние недели Ванесса старалась из последних сил, пытаясь развеселить мужа, вызвать если не смех, то хотя бы улыбку. А потом свалилась сама. Две недели после похорон не могла встать с постели.
– О, – ответила она, с трудом сдерживая слезы, – на этот раз виконт Лингейт смешил меня.
– А он объяснил, зачем оказался