В провинцию приезжает богатый аристократ, намеренный как можно скорее жениться. Все местное общество в восторге, и только молодая вдова Ванесса Хакстебл воспринимает появление Эллиота Уоллеса, виконта Лингейта, как бедствие, ведь этот циничный повеса должен стать мужем ее младшей сестры. Ванесса готова принести себя в жертву — и решается сама выйти за Эллиота. В конце концов, она взрослая женщина и знает, что законный брак вряд ли подарит счастье. Однако порой любовь приходит к тем, кто вовсе ее не ждет. И в первую же брачную ночь молодожены понимают, что созданы друг для друга…
Авторы: Мери Бэлоу
следует даже в мыслях хранить абсолютную, нерушимую верность?
Но Хедли давно умер.
– Благодарю. – Ванесса заставила себя посмотреть виконту в глаза, а потом оперлась на твердую руку и спустилась по узким ступенькам. Подняв голову, взглянула на особняк и не смогла скрыть удивления:
– Ой, а вблизи дом гораздо больше, чем казался с дороги!
Она чувствовала себя гномом. Но разве об этом можно сказать вслух?
– Это потому, что издали дом, терраса и цветники предстают единым целым и наблюдатель больше обращает внимание на красивую перспективу, чем на соотношение размеров, – пояснил виконт. – А величие Уоррен-Холла впечатляет вблизи.
– Ступени мраморные, – заметила Ванесса.
– Так оно и есть, – подтвердил виконт. – И колонны тоже.
– Здесь вырос наш дедушка, – задумчиво произнесла она.
– Нет. Этому дому всего лишь тридцать лет. До этого в поместье стоял средневековый замок – вернее сказать, уже едва стоял. Его снесли и построили новый особняк – по-настоящему красивый. И все же мне жаль, что не довелось увидеть тот, старый. Во имя обновления уничтожены воспоминания, утрачена самобытность.
Подобные чувства вызывали почтение. Ванесса взглянула уважительно и только сейчас поняла, что затянутая в тонкую перчатку рука все еще оставалась в ладони спутника. Быстро, словно обжегшись, она отдернула руку и тем самым привлекла внимание. Виконт вопросительно поднял брови.
Одетый в черный сюртук весьма представительный джентльмен торжественно поклонился Стивену и, показывая на мраморные ступени, что-то коротко произнес. Ванесса с трепетом поняла, что нового хозяина встречает дворецкий. На лестнице стояла полная женщина, тоже в черном, – должно быть, экономка. А наверху, по обе стороны от раскрытой настежь огромной парадной двери, в два ряда выстроились нарядно одетые слуги. Все они почтительно встречали нового господина.
Ванесса обомлела. Такого количества встречающих невозможно было даже представить. И как только бедному Стивену удастся со всем этим справиться?
Однако на лице Стивена не отразилось даже тени смущения или растерянности. Он преспокойно подал одну руку Маргарет, а вторую Кэтрин и невозмутимо последовал за дворецким, не забыв, впрочем, оглянуться и удостовериться, что Ванесса не осталась без внимания.
Виконт Лингейт вновь оказался рядом, и миссис Дью взяла его под руку.
Слуги стояли без пальто, а на улице, несмотря на солнце, было холодно. И все же ни на одном лице не дрогнул даже мускул. Дворецкий представил графу всех по очереди: мужчины почтительно кланялись, женщины низко приседали. А молодой Мертон для каждого находил несколько любезных слов. Ванесса с гордостью отметила врожденное благородство брата.
Проходя мимо шеренги, она заставила себя улыбаться и кивать, а в ответ тоже получала поклоны и приседания. По сравнению с этим дворцом Рандл-Парк казался сельской хижиной.
Мистер Боуэн замыкал шествие.
Наконец вошли в парадный холл. Он оказался настолько огромным, что у Ванессы перехватило дыхание. Пронзенное колоннами круглое пространство устремлялось ввысь, к позолоченному куполу, расписанному фресками с изображением мифологических сюжетов. Сквозь высокие узкие окна лился свет, причудливо отражаясь в мраморе колонн и пола.
На мгновение потеряв дар речи, все изумленно замерли.
Молчание нарушил виконт.
– Дьявол! – пробормотал он, в то время как остальные все еще стояли с поднятыми головами, а дворецкий и экономка замерли, почтительно ожидая дальнейших действий.
Ванесса удивленно обернулась и увидела, что, гулко стуча каблуками по мраморным плитам, в холл вошел незнакомец.
Бросилась в глаза своеобразная красота: смуглое лицо, локон черных волос на лбу, черный костюм для верховой езды, изрядно поношенный, но идеально сидящий на стройной атлетической фигуре.
Джентльмен чрезвычайно походил на виконта Лингейта, так что вполне можно было предположить, что это его брат.
– Ах, – произнес он, ослепительно улыбаясь, – полагаю, новый граф? И его… свита?
Виконт Лингейт выпустил руку Ванессы и решительно направился к незнакомцу.
– Ты должен был уехать, – сухо, с нескрываемым раздражением проговорил лорд.
– Правда? – отозвался джентльмен с наигранным удивлением. – Но, как видишь, я все еще здесь, Эллиот. Так что будь добр, представь.
Несколько мгновений виконт колебался, однако потом повернулся к спутникам:
– Мертон, мисс Хакстебл, миссис Дью, мисс Кэтрин, позвольте представить вам мистера Хакстебла.
Так, значит, не брат?
– Константин Хакстебл, – добавил джентльмен с элегантным поклоном. –
