В провинцию приезжает богатый аристократ, намеренный как можно скорее жениться. Все местное общество в восторге, и только молодая вдова Ванесса Хакстебл воспринимает появление Эллиота Уоллеса, виконта Лингейта, как бедствие, ведь этот циничный повеса должен стать мужем ее младшей сестры. Ванесса готова принести себя в жертву — и решается сама выйти за Эллиота. В конце концов, она взрослая женщина и знает, что законный брак вряд ли подарит счастье. Однако порой любовь приходит к тем, кто вовсе ее не ждет. И в первую же брачную ночь молодожены понимают, что созданы друг для друга…
Авторы: Мери Бэлоу
Для друзей просто Кон.
– Вот это да! – воскликнул Стивен, шагнув вперед и сердечно пожимая протянутую руку, в то время как дамы дружно сделали книксен. – У вас наша фамилия. Значит, родственник?
– Значит, родственник, – подтвердил мистер Хакстебл. Три сестры смотрели с нескрываемым интересом. – А если говорить точно, троюродный брат. У нас с вами общий прадед.
– Правда? – удивился Стивен. – Несси кое-что рассказывала нам о генеалогическом древе: стыдно признаться, но лишь она одна знает семейную историю. У прадеда было всего два сына, так ведь?
– Ваш дед и мой дед, – уточнил Константин Хакстебл. – А потом на свет появились ваш отец и мой отец. И наконец, мой брат – младший брат, который недавно скончался. И вы, граф Мертон. Поздравляю.
Он вновь галантно поклонился.
Итак, Константин Хакстебл доводился виконту Лингейту двоюродным братом – их матери были родными сестрами. Однако существовала иная линия, которую Ванесса пыталась понять. Судя по выражению лиц, брат и сестры думали о том же, о чем и она. Стивен смотрел на мистера Хакстебла, напряженно наморщив лоб.
– Кое-что остается неясным, – наконец произнес он. – Вы – старший брат покойного графа? Так почему же… Разве вы не должны были стать…
– Графом Мертоном? – Мистер Хакстебл звучно расхохотался. – Увы, парень, я промахнулся всего лишь на два дня и упустил свой шанс. Вот что случается в этой жизни, когда слишком торопишься. Запомни урок. Моя матушка была гречанкой, дочерью посла в Лондоне. Познакомилась с моим отцом, когда гостила у родной сестры, вышедшей замуж за виконта Лингейта и жившей неподалеку, в Финчли-Парке. Вернувшись в Грецию с папенькой, моим дедушкой, она призналась, что находится… в интересном положении. Тот поспешно повез ее обратно через всю Европу. Привез в Англию и потребовал от моего отца выполнить долг порядочного человека, что тот и сделал. Но видишь ли, я не стал дожидаться счастливого конца – или начала – собственной истории. Не устоял перед морским путешествием, которое весьма дурно повлияло на матушку, и громогласно объявил о своем появлении на свет за два дня до того благословенного момента, как отец сумел получить специальную лицензию и жениться. Таким вот образом я и оказался незаконным сыном, которым остаюсь по сей день и пребуду вечно. А почтенным родителям пришлось еще целых десять лет дожидаться появления законного наследника. Его звали Джонатан. Он от всей души обрадовался бы возможности познакомиться с новыми родственниками. Правда, Эллиот?
Константин взглянул на виконта с выражением, которое Ванессе показалось откровенно насмешливым.
Да, было очевидно, что кузены ненавидят друг друга.
– Но несколько месяцев назад брат умер, – продолжил мистер Хакстебл, – на четыре года позже, чем предсказывали доктора. И вот появились вы: новый законный граф Мертон и его сестры. Полагаю, эти леди – сестры, включая миссис Дью? Миссис Форсайт, чай мы будем пить в гостиной.
Мистер Хакстебл чувствовал себя уверенно, а говорил с аристократической легкостью и живостью, словно был настоящим графом Мертоном и истинным хозяином Уоррен-Холла.
– Самая печальная история, которую доводилось слышать. – Кэтрин смотрела широко раскрытыми глазами. – Я непременно должна написать об этом повесть.
Константин Хакстебл с улыбкой повернулся:
– В которой я предстану трагическим героем? Но рождение на два дня раньше дозволенного срока дает множество преимуществ, уверяю вас. Например, определенную свободу, которая недоступна ни графу Мертону, ни кузену Эллиоту. – Он любезно поклонился Маргарет. – Мисс Хакстебл, позвольте проводить вас наверх.
Маргарет сделала шаг вперед, взяла нового родственника под руку, и Константин повел ее через ту самую арку, откуда несколько минут назад появился сам. Стивен и Кэтрин направились следом, с откровенным интересом разглядывая неожиданно появившегося кузена. Виконт Лингейт переглянулся с мистером Боуэном и снова подал руку; Ванессе.
– Прошу прощения, – произнес он. – Его просили уехать.
– Но почему же? – удивилась она. – Он наш кузен, разве не так? И приветствовал нас со всей возможной любезностью, хотя вполне мог бы возненавидеть – во всяком случае, Стивена. Его рассказ правдив? Он вырос здесь как старший сын графа и графини Мертон?
– Да, все, что вы слышали, – чистая правда. Но в подобных вопросах английское законодательство весьма сурово. Сделать Кона законным наследником невозможно ни при каких условиях, даже если бы в роду не нашлось других потомков.
– Но если бы так оно и случилось, – предположила Ванесса, проходя под сводом арки к великолепной мраморной лестнице, – кажется, он мог бы обратиться
