В провинцию приезжает богатый аристократ, намеренный как можно скорее жениться. Все местное общество в восторге, и только молодая вдова Ванесса Хакстебл воспринимает появление Эллиота Уоллеса, виконта Лингейта, как бедствие, ведь этот циничный повеса должен стать мужем ее младшей сестры. Ванесса готова принести себя в жертву — и решается сама выйти за Эллиота. В конце концов, она взрослая женщина и знает, что законный брак вряд ли подарит счастье. Однако порой любовь приходит к тем, кто вовсе ее не ждет. И в первую же брачную ночь молодожены понимают, что созданы друг для друга…
Авторы: Мери Бэлоу
и пошел к себе.
Из окна своей спальни Ванесса с восхищением смотрела на озеро. Серебряная лунная дорожка приветливо тянулась прямо к окну, словно приглашала прогуляться по безмятежно гладкой поверхности. Сказочная ночь, волшебный пейзаж!
Однако мысли были заняты не лунным светом. Отныне и навсегда она законная жена лорда Лингейта. И с минуты на минуту новый муж появится в ее спальне. Ванесса взволнованно закусила губу.
По дороге виконт назвал ее очаровательной. А если точнее, то совершенно очаровательной. И даже пошутил: сказал, что платье и шляпка тоже симпатичные. А это означало, что она все равно лучше, что ее он заметил первой.
Льстивая ложь! Ванесса вздохнула, но уже спустя мгновение не смогла сдержать улыбку.
Оказывается, лорд Лингейт все-таки способен шутить, пусть даже и очень сухо. Значит, он человек.
Да, конечно, человек.
Она прислонилась лбом к прохладному оконному стеклу и закрыла глаза.
Постель за спиной была разобрана в предвкушении предстоящей ночи. Ванесса остро ощущала ее присутствие. Может быть, надо лечь? Но месяц назад Эллиот обвинил ее в том, что она готова принести себя на заклание, и сравнил с жертвенным агнцем. А если ждать появления мужа лежа в постели, то поневоле будешь и выглядеть, и чувствовать себя жертвой.
Ванесса с отвращением подумала, что ожидает встречи с супругом так же напряженно, как девственница перед неизбежной потерей невинности. Но ведь она опытная женщина.
Ну, во всяком случае, не девственница.
И если в мозгу не прекратится эта нелепая сумятица, она скоро сойдет с ума.
Неожиданно раздался короткий стук, и дверь тут же открылась. Ванесса не успела ни подойти, ни даже произнести обычного «войдите».
Эллиот предстал в бархатном халате вишневого цвета, скрывавшем фигуру от шеи до щиколоток. Выглядел он внушительно и великолепно.
Ванесса не часто мечтала о несбыточном, но сейчас ей нестерпимо захотелось стать красавицей. Безупречной красавицей, достойной его. Ванесса была одета в нежно-голубую ночную сорочку из шелка и кружева, выбранную специально для этой ночи. Выбирала, правда, не она сама, а свекровь. Ей же казался нескромным слишком открытый вырез. А еще существовало опасение, что если встать рядом со свечей, то кружева будут просвечивать насквозь.
Собственно, если бы было что показать, то никаких опасений не возникло бы.
Ванесса ненавидела свою фигуру – вернее, ее полное отсутствие. А еще больше ненавидела собственное смущение.
Эллиот закрыл за собой дверь и подошел ближе.
– Ты же не нервничаешь, правда? Опытная женщина, разве не так? Умеешь доставить мужчине удовольствие в постели.
Если это и была шутка, то смеяться почему-то не хотелось.
– Ты знаешь, что это было пустое бахвальство, – возразила Ванесса. – Я сама призналась. Было бы немилосердно иронизировать на каждом шагу.
Странно, но в халате и домашних туфлях супруг выглядел еще больше и сильнее, чем в пальто и сапогах. А может быть, так казалось всего лишь потому, что он стоял в ее спальне в первую брачную ночь.
– Что ж, Ванесса, – Эллиот поднял руку и бережно положил ладонь на нежную шею, – пришла пора проверить, действительно ли ты хвасталась.
Лорд Лингейт успел побриться. Ванесса ощущала свежий запах – то ли мыла, то ли одеколона. Мужественный аромат не отпускал: хотелось вдыхать снова и снова.
Ванесса судорожно сглотнула.
Эллиот коснулся губами ее губ. Хотя нет, это были даже не сами губы, а мягкая влажная плоть с их внутренней стороны. Язык требовательно прижался к ее рту, немедленно проник вглубь, завладев и пространством, и воздухом.
Ванесса порывисто вдохнула носом. Ощущение, словно стрела, пронзило горло и устремилось вниз: через грудь и живот к горячему пульсирующему очагу между ног.
Она сознавала, что это и есть сексуальное желание в чистом и откровенном виде. Нечто подобное она испытала на берегу озера в Уоррен-Холле в тот самый день, когда просила виконта жениться. Тогда казалось невозможно признаться себе самой. Теперь же невозможно было не признаться.
Эллиот слегка отстранился, и Ванесса изумленно поняла, что пока он всего лишь погладил ее по шее. Можно сказать, еще и не дотронулся.
– Хочется надеяться, – бархатистым голосом проговорил Эллиот, – что ты знаешь, как меня порадовать; ведь отныне и на всю жизнь ты моя супруга и любовница.
У Ванессы учащенно забилось сердце.
– Мудрые слова, – пробормотала она. – Хочется надеяться, что и ты знаешь, как порадовать меня; ведь отныне и на всю жизнь ты мой супруг и любовник.
Несколько мгновений Эллиот смотрел
