В провинцию приезжает богатый аристократ, намеренный как можно скорее жениться. Все местное общество в восторге, и только молодая вдова Ванесса Хакстебл воспринимает появление Эллиота Уоллеса, виконта Лингейта, как бедствие, ведь этот циничный повеса должен стать мужем ее младшей сестры. Ванесса готова принести себя в жертву — и решается сама выйти за Эллиота. В конце концов, она взрослая женщина и знает, что законный брак вряд ли подарит счастье. Однако порой любовь приходит к тем, кто вовсе ее не ждет. И в первую же брачную ночь молодожены понимают, что созданы друг для друга…
Авторы: Мери Бэлоу
Завтра вечером в Морленд-Хаусе. Вы обещали мне танец.
– По-моему, Сесил, – с улыбкой возразил Константин, – это я умолял вас о танце. Смотрите не забудьте оставить мне хотя бы один. Без сомнения, молодые кавалеры не дадут передохнуть, так же как кузине Кэтрин.
Он улыбнулся Кейт и даже фривольно подмигнул.
– Леди Лингейт, мисс Хакстебл, мисс Кэтрин Хакстебл, мисс Уоллес, Мертон, – продолжал Константин, – позвольте представить вам миссис Бромли-Хейс. А ты, Эллиот, кажется, уже знаком.
Последовал обмен любезностями, поклонами и книксенами. Ванесса подумала о том, что спутница Константина – замужняя дама. Или, возможно, вдова. Как бы там ни было, а они составляли потрясающе красивую пару.
– Лорд Мертон, примите мои поздравлений по случаю вступления в наследство. А вас, леди и лорд Лингейт, поздравляю с заключением брака. Желаю всевозможного счастья.
Голос звучал низко, музыкально. Дама улыбалась Эллиоту и томно обмахивалась веером. Ванесса подумала, что подобная красота, должно быть, приносит массу побед и преимуществ.
– Послушайте, – вступил в беседу Стивен, – доводилось ли вам видеть более впечатляющий спектакль?
Обсуждение возобновилось и продолжалось до звонка, возвестившего, что пора возвращаться в ложи.
Ванесса отметила, что Эллиот больше не взял ее за руку. Глаза его стали холодными и жесткими, словно кремень, а губы гневно сжались. Пальцы нервно барабанили по бархатному подлокотнику кресла.
– Как мы должны были поступить? – тихо спросила Ванесса. – Игнорировать собственного кузена, когда тот специально разыскал нас, чтобы поздороваться?
Эллиот посмотрел на жену.
– Я не произнес ни единого слова упрека, – заметил он.
– А произносить ничего и не нужно, – возразила Ванесса, раскрывая веер и пытаясь хоть немного освежить горящее лицо. – Все и так ясно. Что бы подумала миссис Бромли-Хейс, откажи мы в приветствии и в любезной беседе?
– Понятия не имею, – пожал плечами виконт. – Не способен предугадать чужие мысли.
– Она вдова? – полюбопытствовала Ванесса.
– Да. Но вообще-то замужние дамы нередко появляются в обществе в сопровождении не мужей, а других джентльменов.
– Неужели? – немедленно отреагировала Ванесса. – Означает ли это, что мне следует завести близкое знакомство с каким-нибудь услужливым молодым человеком и тем самым избавить тебя от обузы сопровождать жену в музей, кондитерскую, театр и другие заведения?
– А кто сказал, что это обуза? – Лорд Лингейт убрал руку с подлокотника и, повернувшись, посмотрел Ванессе в глаза. Потом снова устроил ладонь Ванессы на своем рукаве и ласково погладил. – Уж не пытаешься ли ты затеять очередную ссору?
– Предпочитаю видеть тебя раздраженным, а не безразлично-холодным, – с улыбкой пояснила Ванесса.
– И что же, я пребываю всего лишь в двух настроениях? Других не случается? – осведомился Эллиот. – Бедная Ванесса! И как же тебе удастся сделать такого человека счастливым? Или обеспечить ему комфорт? Я уж не говорю об удовольствии!
Эллиот смотрел тем же тяжелым, обжигающим взглядом, который Ванесса чувствовала на себе в спальне. Взглядом из-под полуопущенных век. Ванесса внезапно ощутила волнение.
– О, непременно найду способ, – заверила она, слегка склонив голову, чтобы можно было говорить шепотом. – Я чрезвычайно изобретательна.
– Понятно, – тоже шепотом ответил виконт, и в этот момент занавес поднялся и начался второй акт.
Но Ванессе уже не удалось погрузиться в волшебный мир так же глубоко, как до антракта. Эллиот слишком нежно и в то же время настойчиво поглаживал тыльную сторону ее ладони и пальцы – каждый по очереди.
Прикосновения невероятно возбуждали. Отчаянно хотелось оказаться с ним в постели.
Отпустив камердинера до утра, Эллиот долго стоял у окна своей спальни, глядя в темноту и задумчиво барабаня пальцами по стеклу.
По площади неторопливо шагал ночной сторож, и путь его можно было без труда проследить по неровному свету фонаря. Вот он свернул за угол, и мерцание исчезло.
Эллиот спрашивал себя, намеренно ли была подстроена встреча. Поступок вполне в духе Кона. Давным-давно, в годы буйной и безответственной юности, нечто подобное они могли бы сочинить вместе. Воспоминание о причиненной неловкости доставило бы немало веселых минут. Нет, не удавалось припомнить ни единого случая, когда они доходили до вершины злого умысла и пытались доставить боль ни в чем не повинному человеку.
А как бы приняла выпад Ванесса, если бы поняла истинный смысл встречи? Обиделась бы, почувствовала бы себя оскорбленной? Да, скорее всего
