Неприветливая девушка, оставшаяся без родных, покинула интернат и вступила в мир, не имея ни средств, ни связей. Только упрямство и билет туда, ехать куда не собирается. В содружестве с Ольгой Амбарцумовой и Al1618.
Авторы: Калашников Сергей Александрович, Al1618, Амбарцумова Ольга
опять ударила в голову и, не подумав, Буш прыгнул, стараясь как можно быстрее достичь такой привлекательной и желанной. И тут же понял ошибку, когда в повернувшихся на его движение глазах вспыхнул гнев. Яна резко оттолкнувшись, упала на спину и поприветствовала ухажёра нижними конечностями. Но увы, совсем не разведенными в стороны…
Наблюдая во всей красе выпущенные впечатляющей длинны коготки, все ближе приближающиеся к сведенным от ужаса мышцам живота, Буш только успел подумать, что это не поломанное ухо, и ему придется навестить орбитальный лазарет.
К счастью инстинктивно выпущенные когти втянулись назад в подушки стоп, а сами ножки сексуально согнулись в коленях… чтобы через миг, выпрямившись, выбить из него дух и отправить в короткий перелет в сторону весьма колючих кустов.
Выпутываться из колючек честное слово не хотелось, ведь его на полянке поджидали явно для разговора по душам. Но делать было нечего, если взрослый позволяет себе эгоизм и несдержанность ребенка, то пусть будет готов отвечать за свои действия — получить трепку в данном конкретном случае.
Приблизительно так размышляя, Буш с самым смиренным видом выбрался из колючего плена и улегся на живот, положив голову на лапы. Было тоскливо от понимания, что он сам все испортил.
Осмотрев его позу и обнюхав, Яна сменила гнев на милость и, насмешливо фыркнув, удалилась с полянки в сторону озера, гордо покачивая бедрами.
Пристыжённый Бушмейстер потрусил следом — душевные переживания и разочарования это одно, но защищать самку, пусть и отвергшую его, требовал даже не долг, а безусловный инстинкт. Так что, догнав, сначала потрусил сбоку, принюхиваясь к ночи, а потом — поняв, что Яна направляется к одному из его самых любимых мест, повел сам, выискивая притаившуюся по кустам опасность.
Скорее воображаемую — их игры наверняка перебудили всю округу, и даже самые крупные и несговорчивые предпочли поискать другое место, поспокойнее. Охота и соперничество за территорию — это одно, но связываться с потерявшей во время гона голову парочкой — дураков нет. Вытряхнут ведь из шкуры только так, просто ради доказательства собственных достоинств и подарка «прекрасной даме» — кому оно надо?
Присев на обрыв берега, Буш невольно залюбовался красотой игры лунного света на водной глади. Ночь по-прежнему звучала и пела, жаль только в эту музыку и ароматы приплелись минорные ноты и миндальная горечь проигрыша.
Но это все равно была музыка, и он запел, просто рассказывая свою жизнь, все ее стремления и разочарования. Чуть позже к нему присоединился другой голос, рассказывая о своем сокровенном, а по уху и царапинам на голове прошелся теплый и ласковый язык. Ничего эротического в этой ласке не было, скорее так мать утешает ребенка, зализывая очередную ссадину. Но и это наполняло окружающую ночь тихим счастьем.
— Не расстраивайся, герой, не все дается в жизни легко и с первого раза, — дохнуло в шею горячее дыхание, — ну не догнал… так хоть согрелся!
И уже серьезно:
— Мне понравилось с тобой бегать. Думаю, мы все повторим еще не раз.
Смотрящего четвертый сон Мишутку разбудила возня под боком. Еще не просыпаясь, он попробовал прижать к себе поудобнее разбушевавшуюся Ёжку, но не тут-то было — сон как рукой сняло, от того, что девочку била крупная дрожь.
— Ёжка, ты чего? Испугалась чего-то? — прижимая ее к себе крепче, взволновано спросил ничего не понимающий подросток. Но в ответ та только отрицательно мотнула головой и, засунув нос в подмышку, втянула воздух через зубы. Крупная дрожь перешла в мелкую. Их теперь вдвоем трусило как на отбойном молотке.
— Да скажи ты, что с тобой?! Отравилась что ли? — испуганно прошептал Мишутка, еще сильнее прижимая к себе тело, по которому побежали волны мышечных сокращений. Его охватывала паника — он не понимал хвататься за аптечку или выходить на связь с орбитой. Но тут тело под руками резко расслабилось, и Ёжка медленно втянула воздух, прижимаясь при этом еще сильнее, но уже не судорожно, а ласково, как бы обволакивая.
— Мишутка-а-а, какой ты хороший. Спа-а-а-асибо-о-о-о… — странно растягивая слова, девочка прижалась к груди и внезапно потянула губами за сосок. От такого перехода тот резко дернулся, но вырваться из цепких лапок не смог и замер в полном ступоре.
— Разве тебе не нравится?! — мурлыкнули рядом, и губы переместились ниже, только теперь второй сосок прихватили остренькие зубки. Не больно, но аж в ушах зазвенело.
— Да что ж такое с тобой! — уже в настоящей панике парнишка попытался шарахнуться в сторону края ложа из веток, там где-то должна была быть аптечка с полевым диагностом. Но вырваться опять
