Снайпер. Дара

слёзы, щекочущие ключицу. Так они и заснули.
Утром она поднялась, не потревожив его сон, и тихонько спустилась вниз. Придя на кухню вторым, Кирилл застал накрытый к завтраку стол. Вкусно пахло горячими гренками, а в углу Дара возилась со щенками.
— Патри ушла побегать и попросила меня присмотреть за детьми, — сказала она с улыбкой. — Я покормила их с Мангулом и выпустила за ворота.
— А они ничего не просили мне передать? — спросил Матвеев с изрядным изумлением.
— Обещали вернуться к десяти. Ты ешь, пока не остыло. Вадиму и Лене я сделаю свежих.
«Да она ведьма!», — охнул про себя Матвеев, когда увидел, что Бероев появился за столом через минуту после того, как гостья сняла со сковородки новую порцию гренок. С Ленкой эта история повторилась. Хотя невеста лишь одну надкусила, а больше съесть не смогла. Посмотрела жалобно на Дару и спросила дрогнувшим голосом, не поможет ли она ей причесаться.
Когда девушки ушли, Кирилл с любопытством спросил:
— Так вы теперь пара?
— Угу.
— А не страшно, что она у тебя того?
— И что? Ты давай за Ленкой смотри, а я со своей как-нибудь сам разберусь.
— Как знаешь, брат, — тут же согласился Матвеев.

— Это еще что за чудо конверсии? — удивленно спросил Кирилл, когда они с Бероевым, одетые более-менее парадно, вышли к воротам, где должен был уже ждать нанятый лимузин.
Перед ними стоял снежно белый бронетранспортёр, приветливо подняв половину борта на манер крыла чайки. Бероев недоверчиво потрогал непредусмотренную уставом дверцу, но наваждение не спешило развеиваться — массивность этой стальной заслонки чувствовалась, несмотря на уравновешивающие пружины. Было понятно, что данная деталь совсем не уступает по защищенности положенному в этом месте бронированному люку. Кирилл тоже удивлённо похлопал по необычной расцветке стандартного «хамелеонистого» покрытия и присвистнул, когда машина в ответ сменила однотонный окрас на картинку — снежную метель и несущиеся свадебные сани с тройкой лошадей.
Вадим с Матвеевым не сговариваясь нырнули внутрь этого чуда, разглядывая кожаный салон и необычное оборудование ранее знакомой до последнего винтика машины, вдруг оказавшейся в столь необычной ипостаси. Кирилл плюхнулся на сиденье водителя, вдохновенно поводил одной рукой над голографической панелью управления, а второй пошевелил джойстик управления — машина послушно качнулась на своих полутораметровых колесах, меняя клиренс и вызвав недовольную реплику у не ожидавшего этого Вадима — тот только что обнаружил и открыл минибар и теперь рассматривал этикетки бутылок.
— Осторожней там. И вообще, сейчас водитель явится…
— А, плевать. Не машина — мечта. Между прочим, и управление огнем на месте, хотя пулеметы вроде сняты, но их вполне можно снова поставить… И вообще — вся разведывательная начинка на месте, вот смотри, — повинуясь легкому движению руки, на громадные окна упали броневые шторки, а на стеклах развернулись изображения с расположенных снаружи корпуса камер, — Можно и ночью кататься, и по воде плавать.
Бероев потыкал в превратившееся в экран окно, несколькими движениями заставляя менять масштаб или вывести инфракрасную картинку нужного участка:
— Такая начинка бы и военной машине совсем не помешала, — задумчиво сказал он, рассматривая выведенную на монитор схему прокладки труб под дорожным покрытием.
— Ага, особенно бар, с кожаной обивкой салона! — с энтузиазмом поддержал его Кирилл.
— Да, кожа не горит.
Задумчиво посмотрев друг на друга, забывшие обо всем жених и свидетель заржали и полезли наружу — надо было думать как добираться до мэрии, где по идее, они должны были оказаться раньше невесты.
— Что за… это чьи шутки, а, соседушка? — поинтересовался Кирилл у Степана, стоявшего посреди дороги.
Старик-сосед, кивком поприветствовав Матвеева, недоуменно пожал плечом, тоже рассматривая стоящее в их переулке чудо.
— Так это, подъехал на нем парнишка, — начал рассказывать дедок, видно еще не насладившийся зрелищем монстра.
— Ну, подъехал, и что? — поторопил Матвеев.
— Ну как что — сказал, мол, это капитану Матвееву до мэрии доехать. Ну и ушел… пешком.
— Что-о-о? — у Матвеева челюсть отвисла.
— Так и сказал, я врать не буду, — дедок покачал головой, не отрывая взгляд от машины.
— А не сказал, кто он вообще? — капитан явно волновался, открывая дверцу. — Блин, это же «Тайгер-экстрим»! Что еще сказал?
— Нее, больше ничего, Кирюш, я б запомнил.
Бероев беззвучно смеялся, глядя на обалдевшего жениха, пока не заметил бесшумно подъехавший лимузин,