Неприветливая девушка, оставшаяся без родных, покинула интернат и вступила в мир, не имея ни средств, ни связей. Только упрямство и билет туда, ехать куда не собирается. В содружестве с Ольгой Амбарцумовой и Al1618.
Авторы: Калашников Сергей Александрович, Al1618, Амбарцумова Ольга
о каких-то забавных случаях с международных соревнований двухлетней давности. Моретти быстро завоевал всеобщую любовь произнесением весёлых тостов. А уж «горько» звучало не менее полусотни раз.
Не заметили, как и день завершился и пришло время прощаться с Андреем и Сашей. Те улетали вечерним рейсом обратно на Землю, так как миссия их была завершена, а на более длительный срок им вырваться не удалось.
Даже проводить не дали, заверив, что нанятый ими коптер оплачен до самого вечера. Они еще раз поздравили молодых и отбыли.
Вторая ночь у Вадима и Дары прошла замечательно — они разговаривали. Девушка расспрашивала «своего» парня о детстве, родственниках, забавах и приключениях. Следующими один за другим вопросами она погрузила Бероева в мир ярких образов и замечательных воспоминаний. От этого на душе делалось безоблачно: сам не заметил, как уснул.
Пробудился от поцелуя. Девушка, одетая в свой сильно поношенный хлопчатобумажный «туристический» камуфляж, положив ему ладошку на лоб, не позволила подняться.
— Спи, давай. Это я сегодня на работу выхожу, а у тебя — день отдыха, — с улыбкой сказала она. — Просто я не могла исчезнуть, не поблагодарив за две волшебные ночи. Знаешь, раньше у меня никогда не было никого, кому можно было бы поплакать. Или, чтобы просто поговорить о чем-то волнующем. Спи, мой хороший. Я разыщу тебя, как только освобожусь, — и выскользнула за дверь, не забыв прихватить рюкзачок и фотоштатив.
Через полчаса снизу донеслось пение чайника в сопровождении мягкого и глубокого баса Матвеева, что-то раскатисто мурлыкающего. Никакого желания спать у Вадима уже не оставалось, и он поспешил на кухню. Тем более — ароматы кофе, кажется, просочились в каждую щелочку и будоражили воображение.
Каша с вялеными фруктами, источающий слезу сыр на ломтиках пушистого хлеба, желтоватое мягко намазывающееся масло и янтарно красная икра. И угольно чёрная.
— Ты закормить, что ли решил молодую жену? — в глазах Бероева засветился плотоядный огонёк.
— Ай, не говори слова! Садись кушать и пусть тебе будет вкусно, — хозяин радушно показал на стул. — Это обычный прерианский завтрак. Знаешь, мне иногда кажется, что потому я и не хочу покидать эту планету, что только здесь стал нормально питаться. Продукты — на любой вкус, свежие и доступные. Только не ленись готовить да есть. Как вспомню те смеси, которыми нас кормят на Земле, сразу в душе вспухает багровый гриб протеста. Думаю, Ленка тоже быстро привыкнет и поторопится обратно, когда поедет навестить родню. Сказала — ей всё равно нужно с папой поговорить, так что собирается через недельку-другую проведать дом родной. Отец попросил навестить его, представить мужа и всё такое, чтобы по человечески было. Боюсь, предложит мне перевестись в метрополию. Ну, сам понимаешь, по родственному.
— Русаков — да. Он может. Ему, кстати, недавно генерала присвоили. На хорошем он счету, и влиянием располагает немалым.
— Вот и боюсь я, что Ленка его сторону возьмёт, отчего будет мне большой семейный скандал, — размыслительно протянул Кирилл, доставая из шкафчика бутылку коньяка и широкие толстостенные стаканы с тяжелым дном. Замер, изумлённо посмотрел на то, что держит в руках, и озадаченно крякнул.
— Холостяцкие привычки, — молвил он смущённо, и спрятал всё обратно. — Но не поехать нельзя. Вы с Даркой поживёте здесь, присмотрите за домом? Собаки её признали.
— Дара уехала.
— Куда?
— Не сказала. Наверное отправилась в свой любимый лес, — Вадим сверкнул глазами. — Но она обещала вернуться.
— Раз обещала — вернётся, попытался упокоить парня хозяин. Тем более — любит она тебя.
— С чего ты взял?
— Ленка сказала. У баб на это дело глаз приметливый. Но вообще-то ты с ней… — Кирилл замялся. — Не по мужски про это языками трепать, но у тебя нынче из-за влюблённости глаза не на месте, потому — промолчать вообще было бы нечестно. В общем, ведает она что-то этакое, непонятное. Как-то так всё идёт, будто бы сама жизнь за неё заступается и всячески помогает. Или она что-то заранее знает и пользуется этим знанием.
Вспомни, хотя бы ту фурию! Разве могла она выбрать лучший момент для нападения? Лучший для Дары. И потом, ты ведь сразу перекрыл Ленке сектор обстрела в направлении на объект. Подумай, как эта тварь сумела напасть на меня, не зацепив тебя по дороге? И девушку миновала в этом прыжке, а потом, как меня обезвредила, сразу её уволокла. Мистика ведь получается. Я то в это время уже рухнул и, считай, всё прекрасно разглядел.
— Ну, не знаю, — почесал в затылке Вадим. — Маленькая обиженная девочка. Одинокая, к тому же настолько, что даже поплакать некому.
