Снайпер. Дара

расстояние, с которого автоматный огонь действительно становился эффективным — сто сорок метров. При том, что большинство убитых и раненых автоматным огнем, и вовсе приходилось на рубеж в восемьдесят-девяносто метров!
Да с такого расстояния на Прерии и слепая бабка из двустволки не промажет, что не может не радовать.
Так вот, в общей свалке подобного боя, пока остальные сотнями пережигали патроны на «отсечение» и «подавление», снайпер единственный, кто мог, сохраняя трезвую голову, сознательно выбивать самых опасных — пулеметчиков, коллег, корректировщиков, авианаводчиков, связистов, командиров и прочая, прочая, прочая… Ведя огонь именно на поражение.
То есть с армией все более-менее понятно. Но Дара очень сильно, со всем, так сказать, пылом юношеского максимализма и нерастраченной невинности… м-да. Словом, оставалось только верить, что у тех, кто организовывал будущие события, хватит мозгов, чтобы не делать попыток вступления в открытый бой. Просто потому, что не будет в этом случае никакого боя. И вообще никого не будет. В смысле — в живых. Мечты, мечты, где ваша сладость?!
Но если не так, то как по другому? Вообще то местность идеально подходит для партизан. Континент перегорожен горным хребтом. Низкие горы, скорее бугры, густо поросшие «зеленкой» в которой кишит всяческая не слишком дружелюбная живность. Между высот вьются тропы и тонкие нитки «типа дорог», по которым могут ездить разве что местные сараи на колесах, причем колеса у них больше человеческого роста в диаметре. Впрочем, бронетехника пройдет.
Ага, пройдет. Слева и справа зеленка и высоты. И по воздуху тоже сильно не налетаешься, да и не решение это вопроса. Даже если неприятель сумеет крепко встать на немногие имеющиеся перевалы, то оставленные там гарнизоны тоже придется снабжать по воздуху. А на любой бугорок наши запросто поставят зенитный ракетный комплекс, а то и просто крупнокалиберный пулемет. Хе-хе! Например, тот, что припрятан в Йориковке.
Если, скажем, «отодвинуть» зеленку от города и оставить горы любителям экстремального отдыха, запершись в Ново-Плесцке, то вообще незачем воевать. Ведь все нужное — ГОК, некоторые другие добывающие предприятия, немногие сельхозугодья, снабжающие город продукцией, и полудикие «ковбойские» стада, все это в степной части, с другой стороны гор. Войной сыт не будешь, а в наше время, вообще, все вооруженные конфликты — голая экономика. Но эта тема сейчас лишняя. Хотя, можно ведь по морю всё возить. Впрочем, и там дела обстоят не так просто.
Дара аж споткнулась, слишком «зримо» представив себе часы бесконечного ожидания и золотой песок пляжей райского острова, сменяющиеся видом крадущегося вдоль берега конвоя, когда эскадрилья взрывающихся радиоуправляемых катеров (корпус склеенный из фанеры, «V»-образный импульсно-детонационный реактивный двигатель и полторы тонны инертной взрывчатки) выходят в свою первую и последнюю атаку. Ага, маневрируя между столбов воды, поднимаемых снарядами скорострелок или разлетаясь в щепу под ударами.
«Не, ну её нафиг, эту морскую романтику. Пусть о ней думает тот, кто этому учился, А мы лучше по земле, ножками, ножками, — ехидно прокомментировал получившуюся картину внутренний голос — Тем более вон Стебель, взахлеб рассказывала, как она с дядькой-контрабандистом на миниподводной лодке ходила за тарником». Дара чуть второй раз не споткнулась — до нее потихоньку начали доходить масштабы разворачивающихся событий. Как в пространстве, так и во времени.
Ведь «микро-подлодки» не сегодня появились. И это идеальный способ ведения «тихой войны». Махонькая и бесшумная «Малютка» пройдет куда угодно, поставит мины и так же незаметно исчезнет, или будет месяцами лежать на грунте дожидаясь когда оператору выпадет случай подвести под днище корабля такую же тихоходную, но бесшумную и вообще не обнаружимую «каракатицу». Нет, точно пора заниматься своим делом, у нее в общей картине имеется своё вполне конкретное место, а морской театр — поле непаханное!
Значится, без партизан дело не обойдется. Дара мысленно пририсовала себе ватник, треух, бороду лопатой и хихикнула от получившейся картины. Потом представила себя в хиджабе (это не только платок) — стало не смешно. Дожили.
Исходя из этих предпосылок все становилось гораздо понятнее. Основа партизанского отряда — боевая пятерка. Основа пятерки — командир и его помощник. Единственные кто имеют хоть какое то представление о том, как надо воевать. Можно было бы скопировать у спецназа его «девятки», но у местных жителей не тот уровень подготовки, тут проще будет на задачу две пятерки посылать, чем отработать взаимодействие большой толпой.
А дальше все