Неприветливая девушка, оставшаяся без родных, покинула интернат и вступила в мир, не имея ни средств, ни связей. Только упрямство и билет туда, ехать куда не собирается. В содружестве с Ольгой Амбарцумовой и Al1618.
Авторы: Калашников Сергей Александрович, Al1618, Амбарцумова Ольга
вот дело.
Дара покивала, понятно, мол, все. Чему удивляться!?
— Оно бы и ничего, сошло бы за военизированную игру, когда бы в городе всё тихо было. А там нынче сущее безобразие творится. Представляешь — продукты с прилавков пропадают, а цены взлетают до небес. Это тут-то, на Прерии! Волнения в народе, опять же Ассамблея местная воду мутит, про всякие отчисления в пользу местного бюджета требования выставляет. И, представь себе — в это самое время мы тут маневры устроим! Никак нельзя нам активность показывать.
— Что же делать? Явно ведь перегорят мои воспитанники… так, слушай, Фадеич! А давай-ка мы выдвигаться начнём в сторону предполагаемого места будущих событий с разучиванием элементов скрытности и отработкой боевых задач на незнакомых ладшафтах.
— Эк ты мудрёно высказалась! Сразу видать учёную даму. То есть в поход-с пойтить желаете. Ну-ну. Тут ведь пара тысяч километров, если по карте линейкой померить. А ногами по земле не менее чем вдвое получается. И ребятишкам твоим на себе немалый груз нести придется. Сколь же это вы таким манером выдвигаться собираетесь? А как понадобитесь срочно? Где тогда мы вас станем разыскивать?
— Да мы…
— Хотя сама по себе мысль пользительная. Лавруха! Подь сюды! Погуторь тут с инструктором о том, как детишкам ейным пешеходную экскурсию организовать отседова и до Ново-Плесецка. Тока-ж, гляди, чтобы не в дебрях дремучих, а вдоль дороги гуляли.
Поднялись заполночь. Собранные с вечера рюкзаки и остальную амуницию неторопливо и обстоятельно навьючили на себя. Традиционно попрыгали, и пошли, скользя бесшумными тенями. Дара вывела группу к холмам, вдоль гряды которых и проследовали до кромки аэродромного поля. Тут уже прогревали моторы похожие на небесный тихоход скромные работящие бипланы.
Короткая суета погрузки — по двое в фюзеляж за пилотом в удлинённой кабине и еще двое в люльки, установленные на нижнем крыле.
— Санитарный вариант заодно обкатаем, — улыбнулся юный пилот. Показалось, что он с трудом удержался от ехидной ухмылки, но сохранил приличествующую положению серьёзность. — Да не сумлевайтесь, испытали ужо. Но и ваше мнение лишним не будет.
Короткое соперничество между курсантами, за право занять места в крыльевых капсулах, было прекращено Дарой — она указала, куда кому лезть. Синхронный взлёт тройки крылатых машин. Встающий из-за горизонта Гаучо, похожий на рыжий апельсин, приветствующий путников не горячими ещё утренними лучами. Проход на бреющем над просыпающейся прерией, перелёт через реку Белую, величественную и неторопливую, собравшую воды примерно с четверти площади материка.
Два часа пути и посадка на площадку, вся подготовка которой свелась к срыванию бугров и засыпанию ямок. Это не для снайперов испытание, а для пилотов. Ничего так, нормально плюхнулись. Без жертв. Две пары колёс справились с весом несколько перегруженных самолётов — даже не потрясло как следует. Теперь высадка, навьючивание и, пока не навалилась дневная жара, энергичный переход на восток — тут накатанная дорога ведёт через неплотные степные рощицы. Прямо по полосе утрамбованной колёсами травы и сделали десяточку до крошечного хутора, где дожидался их просторный овин, пустующий в это время.
Тут же две фляги с колодезной водой и кастрюля густого местного варева. Да уж, понимает Леонтий, что требуется усталым путникам — всё замечательно организовал. По завершении днёвки начнётся самая сложная часть маршрута — ночные переходы по открытой местности.
Километров тридцать отмахали, причем — далеко не налегке, а со всем снайперским снаряжением на плечах. До рассвета ещё осталось около часа.
— Стой. Оборудуем позицию по схеме: «Стрелковое отделение в обороне». Здесь и проведём день, — пересохшим от жажды голосом произнесла Дара. — Колобок на откосе, Зыря на гребне, остальные между ними лицами друг другу. Основная идея — сектора наблюдения не наружу, а через схоронки своих товарищей, — а сама уже расчехлила лопатку и приготовила тряпицу для вынутого грунта. Глянула, как подопечные выбирают места — толково. Надела на руки нитяные перчатки с пупырышками — поехали.
Шли дни. Курсанты втягивались в походный ритм, в обитание на самой неприветливой территории, не радующей ни источниками воды, ни тенью. Более того, условия скрытности, выполняемые неукоснительно, требовали маскироваться на открытых участках, где нет сколько-нибудь существенных ориентиров. То есть — посреди чистого
