Неприветливая девушка, оставшаяся без родных, покинула интернат и вступила в мир, не имея ни средств, ни связей. Только упрямство и билет туда, ехать куда не собирается. В содружестве с Ольгой Амбарцумовой и Al1618.
Авторы: Калашников Сергей Александрович, Al1618, Амбарцумова Ольга
поля среди низкой травы, не закрывающей обзора. Днём сон товарищей оберегали дежурные, а ночью во время перехода бдили все. Ни тяжесть за плечами, ни усталость до хриплого дыхания не освобождали никого от необходимости контролировать обстановку.
Выключенные средства связи создавали впечатление оторванности от остального мира. Изредка по дороге, оставленной в стороне, проезжал грузовик, от которого, естественно прятались. Да ещё по вечерам Дара включала маленький радиоприёмник, слушая местные новости — это и был канал получения команд от руководства. Но условная фраза всё не звучала и не звучала.
Тем не менее, положение в городе делалось всё более и более тревожным — патрули на улицах, карточная система распределения продуктов питания. Оставалось только недоуменно пожимать плечами, разбивая камнем крупный мосол, чтобы добраться до костного мозга. Ну и дикий горошек тут встречался на каждом шагу, оплетая нижние части суставчатых стеблей, вымахавших чуть не в рост человека злаков.
Количество подножного корма на Прерии огромно, даже если не рыбачить и не охотиться — от голода страдать не придётся.
Ребята, тем временем, втянулись в походный быт, используя и возможности окунуться в любом встречном водоёме, и случаи спустить курок по достойной выстрела дичи — ни у кого даже мысли не возникло тащить с собой продукты на всю дорогу, а мясная диета стала привычным делом.
Травянистая равнина сменилась тоже безлесной местностью, но сильнопересечённой — овраги, каньоны, промоины, балки. В низинах — озерца, окружённые кустарником. Раскидистые ивы, плотные купы тальника. Топкие берега ручейков. Дорога осталась далеко в стороне — кто же станет ездить через такие неудобья! Маскироваться здесь куда проще, чем в равнинной прерии, но от ночных переходов пришлось отказаться — спутник, заменявший земную Луну, из-за горизонта показывался только в предутренние часы, а ровных мест по пути почти не встречалось. Потом и вовсе пошла зелёнка, начались предгорья, и курсанты объелись диких бананов. Пришлось остановиться, дабы от всей души удобрить окрестности временной стоянки. Следующий переход был половинным — не все восстановили силы.
К моменту получения условного сигнала группа углубилась в леса горного участка неподалеку от Плесецкого перевала — сразу вышли к дороге, где дождались грузовика, посланного за ними. И поехали на сложенной в кузове груде мешков, чувствуя себя просто фон-баронами. Душа Дары была встревожена ожиданием недоброго, но своё дело она исполнила настолько хорошо, насколько вообще была в состоянии. Очень опасных мальчонок и девчушек подготовила.
«Бороться за свое счастье» — столь неординарной задачи наверно не получал ни один агент «под прикрытием» за всю историю. Что реальную, что книжную. И, тем более, обидно было констатировать полный «провал», ввиду очередного, четвертого по счету, исчезновения предмета ухаживаний из поля зрения. Видимо, почувствовал «объект осчастливливания» неуклюжее внимание к своей персоне и решил поберечься.
Впрочем, в этот раз дело не дошло даже до оказания знаков внимания. А вот нечего было скрывать собственную нерешительность и рефлексию под видом «комплексного плана агентурного внедрения». И удивляться тут нечему — известно ведь почему в войсках не любят школьных отличников: — легко щелкающие учебные задачки, они совершенно теряются в реальной нешаблонной обстановке. Как только условия ставятся некорректно, что в реальной жизни происходит постоянно, так и решения перестают находиться.
Подобного рода размышлениями и накручивал себя Вадим перед предстоящим разговором. Деваться ему было некуда — своими силами проблема явно не разрешалась.
— Явился, везунчик. — Буркнул «начальник лагеря», которого все называли почему-то исключительно по отчеству — Фадеич. — Хорошо, что действительно сам пришел, а не принесли. Дошло, значится до тебя, дубоголового, что даже рысенку в собачьей своре не место, а уж «федералу» в лагере Ассамбелеи… Особенно, если принять во внимание, творящееся ныне в городе форменное безобразие. Но силен!
Фадеич сдвинул очки на лоб, внимательно рассматривая стоящее перед ним чудо, а Вадим, стараясь держать взгляд неподвижным а лицо невозмутимым, судорожно припоминал детали и искал выход из ситуации. Боковое зрение давало малоутешительную картинку — затылок прямо-таки чувствовал присутствие за спиной парочки недружелюбно настроенных организмов — а то, что видели глаза прямо перед собой, и вовсе не оставляло никаких шансов — на бедре лагерного бугра висел «медвежий» пистолет. Это чудовищное, под охотничий патрон — порождение кустарного
