Неприветливая девушка, оставшаяся без родных, покинула интернат и вступила в мир, не имея ни средств, ни связей. Только упрямство и билет туда, ехать куда не собирается. В содружестве с Ольгой Амбарцумовой и Al1618.
Авторы: Калашников Сергей Александрович, Al1618, Амбарцумова Ольга
направит погоню не туда, куда она намерена проследовать.
Знать бы ещё, куда?
Поднимаясь вдоль ручья, добралась до второго мостика и по нему перебралась в ту часть города, которую для себя назвала словом Сити, очередной раз посетовав на то, что даже схему города не позаботилась прихватить из космопортовского киоска. Понадеялась на то, что помнит тут всё. Как бы не так — ничего знакомого. Идти пришлось, ориентируясь по солнышку, да по изредка виднеющемуся слева заливу. Деловые кварталы сменились добротными усадьбами, обнесёнными высокими каменными заборами. Вслед за ними потянулись маленькие деревянные домики, за которыми открылся вид на… старый космопорт. Бетонная полоса для челноков сейчас со всех сторон стеснена коптерами и легкомоторными самолётами.
Это она чересчур уклонилась вправо. Приняла левее мимо заросшей вьюнком веранды, с которой неслись слова древней песни про тонкий шрам на любимой попе. Подивившись архаичности пристрастий местных жителей, проследовала мимо оружейного магазина и, прочитав надпись: «Причальная улица», опять свернула к заливу. Название не обмануло, в аккурат в пакгаузы и упёрлась дорога.
Дара умышленно избегала людных мест, чтобы как можно меньше свидетелей могло её опознать. Пока это получалось, но у любого везения есть предел:
— Дэвющка! Страсствуй! Ты умеещщ перебират грющи? — горбоносый дядька с видом лица кавказской национальности выглядел унылым. В глазах его плескалась тоска. Казалось, вот-вот заплачет.
— Не знаю, никогда не пробовала, — Дара не испугалась. — Но могу попробовать.
— Вот, смотри. Лючий грющи с ферма Краснова. Только что доставили, — они вошли в пакгауз и остановились у штабеля низких ящиков. — Я хотель продават, но не могу взат. Попрёбуй!
Дара ухватила пальцами за бок одной из красавиц груш, но шкурка подалась и соскользнула с плода. При этом ни малейших признаков гнили — дурманящий свежий запах просто голову кружит.
— Надо прямо из ящика есть ложкой, — она с недоумением посмотрела на мужчину.
— А продават тоже лъёжькой?
— Добавить сахару и сделать варенье.
— ???
— Немедленно! Они же с минуты на минуту начнут бродить.
Остаток дня Дара на пару с Ашотом превращали двадцать ящиков груш в варенье. Банки, сахар и автоклав хозяин «предприятия» доставил прямо на место, потому что трогать столь нежный груз посчитали рискованным. Извлечение плодов из кожуры напоминало разминирование — при малейшей неосторожности все содержимое норовило выскользнуть или расплыться. Мякоть перекладывала в банки более осторожная девушка, а незадачливый коммерсант добавлял сахару и проводил стерилизацию, после которой укупоривал банки.
Посмотрев на штабель готовой продукции, Ашот пожевал губами, и закатил глаза к небу.
— Слющай! Сколько надо платить са рапот? — он был озадачен не на шутку, потому что торговаться из-за размера оплаты труда в его положении было просто неуместно. А по правилам коммерции — полагалось обязательно. От этого в глазах незадачливого негоцианта светилась вселенская скорбь.
— Пять рублей, — улыбнулась Дара. — Только утром. А до тех пор — не будить, — она устроилась на лавке в подсобке, подложив под голову руку. Хозяин посмотрел на неё с сочувствием — видимо затребованное вознаграждение не показалось ему обременительным — и одну из ещё теплых банок готового продукта затолкал под клапан рюкзака.
Свет карманного фонаря прямо в глаза и незнакомый голос:
— Смотри-ка ты, ещё одну пташку нашел, — вслед за чем твёрдая, но не грубая рука подняла Дару и поставила на ноги. — Просыпайся, глупая твоя голова. Пойдем с нами в место, где есть и крыша над головой, и люди, способные охранять сон невинных младенцев. Утром тебя отвезут к вашим. А то тут в незапертом пакгаузе как бы волк не утащил.
Делая вид, что никак не может разлепить глаза, встала и, прихватив штатив и рюкзачок, проследовала туда, куда направляла её неумолимая длань блюстителя порядка — спокойного плотного крепыша в салатовых шортах и завязанной форменным узлом на животе цветастой рубашке. Несколько минут на машине не дали ей шанса удрать — сопровождающий заботливо придерживал подопечную под локоток, ни на секунду не выпуская.
В «обезьянник» её ввели, так же заботливо поддерживая, и даже помогли сесть на свободную лавку. Продолжая разыгрывать соню, растянулась и стала поудобней пристраивать голову.
— Ты как их отыскиваешь, Сеня? — донёсся снаружи негромкий голос одного из блюстителей порядка.
— Легко, — отозвался сопровождающий. — Толкаюсь во все двери. Если не
