Снайпер. Дара

так что выдвигай коготки — буду тебе делать бо-бо.
— Ты… мне… скажи… тебе-то… зачем? — попытался отвлечься от собственных ощущений Буш. В процессе «индивидуального пошива» удерживать когти на «ногах» выдвинутыми, а перепонки растянутыми — это невыносимо сложно.
— Ну вот, будешь теперь как новенький… — пробормотала Яна, разглаживая гель, быстро становящийся упругим поверх свежего шва.
Казалось, она пропустила вопрос мимо ушей, но неожиданно ответила:
— А может я уже и не нужна никому — пятнадцать лет, детей нет. Перестарок. — Она спокойно посмотрела снизу вверх, и от этого взгляда капитана бросило в холод. Заметив его реакцию, молодая женщина лишь грустно и мудро усмехнулась. — Заметь, я не давлю. Просто предлагаю подумать… Потом. Вместе, или порознь…
Уже ничего не видя вокруг кроме карих глаз с теплыми огоньками надежды на дне, Бушмейстер потянулся вперед и… «Бум-ц!» — вся в жестких мозолях подушечка лапы, хлопнувшая его по носу, заставила встряхнуться, выбивая из головы посторонние мысли.
— Вижу, что у вас, выздоравливающий, только одно на уме. — Специальным «лекарским» голосом, казалось, можно было заморозить средних размеров озеро, но в следующий миг в нем уже звучало неприкрытое лукавое веселье. — Ишь, какой шустрый — как мед, так сразу ложкой! Я же сказала — все потом, вот как закончим с заданием, тогда и подумаем. А пока — держите себя в руках, товарищ капитан. И вообще — больше внимания личному составу, а то у вас тут едва до невосполнимых потерь дело не дошло!
И уже в сторону:
— Ёжка, ты когда уши греешь, хоть дышать-то не забывай. Не порть мне статистику посиневшим от любопытства пациентом!
— Нам надо отсюда уходить. Полигоном заинтересовались и местные, и команда охотников за головами. Всем им срочно понадобилась ваша «крестница»… — капитан просто поперхнулся последними словами, наткнувшись на внимательный и жесткий взгляд Яны.
Перед ним уже не было доброй лекарши, заговаривающей зубы пациенту. Не было и полной внутренней силы и понимания сути жизни молодой женщины. Перед ним было второе лицо «Двуликой», его коллеги — спокойный и внимательный взгляд смерти, выбирающий свою новую добычу, вот только смотрела-то она ему в глаза.
Еле уловимое движение и выскочивший «указательный» коготь уверенно «воткнул» кнопку тестирования на коммуникаторе в нагрудном кармане капитана, одновременно с ним «шпора» левой руки вдавила такую же кнопку на собственном. Теперь есть несколько секунд, пока занятая тестированием автоматика не ведет запись.
— Командир, а ведь ты у нас… политик, однако. — Одними губами произнесла Яна. Голос ровен и спокоен, в нем нет ни горечи, ни сожаления. Вот и все сказано — еще четыре, показавшихся вечностью, удара сердца и индикатор сообщил о готовности фиксирующей аппаратуры продолжать свою работу.
— У нас трое раненых, разной степени тяжести. Как медик настаиваю на длительной «дневке», или эвакуации группы по воздуху, — спокойно продолжила санинструктор, как ни в чем ни бывало. Но капитан уже не ощущает боли в начавших «размораживаться» от действия наркоза ногах, все вытеснила тягучая боль в сердце. И чувство невосполнимой потери.
— Предложение отменяется? — спросил он враз охрипшим голосом.
— Ну почему же? — весело усмехнулись ему в ответ карие глаза. — Я ведь не двенадцатилетняя максималистка. Просто буду смотреть вокруг внимательней, чего и тебе желаю.
И, отойдя назад, к первой пациентке, Яна, напевая себе под нос, начала присоединять к медицинскому манипулятору новый баллон с фиксирующим гелем.
— Я пожалуй пойду… Надо выбрать место для дневки.
— Медицина не возражает, тащ капитан, если обещаете не превышать паспортные нагрузки на фиксирующий гель. На всякий случай для военных: не прыгать выше сорока сантиметров, не бегать, по деревьям не лазить.
Глядя вслед начальству, пытающемуся двигаться по лесу с «эластичным гипсом» на ногах, Яна невольно фыркнула от забавной мысли: «Будут у нас теперь два косолапых — Мишутка и Потапыч…».
— Яночка… — очень тихонько попробовала привлечь к себе внимание Сладкоежка. — Это и есть оно?
— Что? — невольно нахмурилась молодая женщина, пытаясь понять, что так заинтересовало девушку, выглядящую (причем как внешне, так и по показаниям телеметрии), буквально умирающей от любопытства.
— Ну… Чувство… Любовь…
— Сразу видно, что маленькая ты еще… — задумчиво ответила женщина, не отрывая полного нежности взгляда от удаляющейся спины, и едва успела поймать возмущенно дернувшееся тело. — Лежать, кому сказала! Потому и говорю — маленькая, что сплошные романтические глупости на уме. Любовь — это когда