Снег и мороз, крутые склоны и адреналин в крови. Все это в свое время покорило Василису. Но это не всегда развлечение. Порой то, что так любишь, может обернуться против тебя.И хорошо если в этот момент рядом окажется тот, кто сможет спасти и вытащить. Это не совсем продолжение Территории, но старые герои несколько раз мелькнут.
Авторы: Васина Екатерина
что вообще сунулся со своим вопросом. Глеб орал и потрясал кулаками в воздухе, обвиняя Ваську во всех грехах, в том числе и в спусках лавин. Девушка, красная как помидор, кричала, что всегда кладет это в аптечку. И совсем для того, чтобы сразу же воспользоваться.
— Да и вообще, — сказал Паша, когда Глеб замолк. — Пусть лучше с ними, чем без них. Так хоть не залетит и не подхватит ничего.
Зря он это сказал. Скандал вышел на новый виток. Мама услышала про лавины и теперь капала себе валерьянку пополам с пустырником. Эту смесь она зачем-то пыталась сунуть в руки Глебу. Васька психанула, схватила злосчастные пакетики и с криком «Достали вы уже все» — выкинула их в окно. Потом велела всем гостям выметаться.
Первым ушел Глеб, громко хлопнув дверью и сказав, что позвонит, когда она успокоится.
Пашка и Елисей задержались минут на пять.
— Давай тогда остальное соберешь сама, — брат топтался возле выходной двери. — Надеюсь, вы не сильно поругались?
— Нет, скоро сам позвонит. У него же ревность…
— Извини, — вдруг проговорил Елисей. — Я не думал, что будет такая реакция. Жаль, что так получилось.
— Забей, — отмахнулась Василиса. — У меня еще две упаковки где-то валяются, я просто оттуда достану. Глеб, дурачок, не понимает, что я их вожу не для того, чтобы ему изменять, а только потому, что так будет лучше. А ты в следующий раз думай прежде чем что-то спрашивать.
— Ладно, — с серьезным видом пообещал Елисей. — В следующий раз я спрошу, не для меня ли ты их приготовила.
Тапок в виде пушистой собаки ударился об косяк, рядом с которым секунду назад маячил Елисей.
— Мама, напои Ваську валерьянкой! — донеслось уже из-за двери.
— Напою, — Евгения Станиславовна погрозила дочери кулаком. — Иди, собирай свой рюкзак. Папу попроси, чтобы помог, а то он у меня на кухне сейчас всю начинку для пирога съест.
— Ладно, — Василиса убежала в комнату, крикнув по дороге. — Пап, мама там для тебя еду жмотит, так что идем, лучше мне поможешь!
— Васька, — рявкнула мама ей вслед. — Не посмотрю, что взрослая — дам ремнем за такое наглое вранье.
Но девушка уже закрылась в комнате.
— Да-а-а-а, работы тут еще непочатый край, — она осмотрела свою комнату, обычно аккуратную и уютную, а сейчас пребывавшую в состоянии разрухи. На кровати и столе лежали вещи, которым полагалось уже быть в рюкзаке. На полу валялась защита, палки и лыжи, а также два рюкзака. В один, семидесятилитровый, полагалось уложить вещи, а с другим, двадцатилитровым, Василиса собиралась кататься. В него же она сложила злосчастную аптечку, пакет с нижним бельем и прочие мелочи. На самый верх аккуратно убрала нетбук и фотоаппарат, выпрошенный у отца. Задумчиво подергала себя за выбившуюся из хвоста прядь и зевнула. По идее, если она хотела поехать к Глебу, то пора было уже вызывать такси. Но на полу оставалась еще примерно половина вещей, а совесть шептала, что надо сначала все собрать, а уже потом ехать. В результате, Василиса оставила упаковку защиты и лыж на последний момент, а сама не выдержала и уехала к Глебу. Тот уже успел успокоится, позвонил и долго извинялся.
— Ох, Васька, — мама смотрела, как девушка торопливо натягивает ботинки. — Глеб, конечно, мальчик хороший, но ты в нем уверена?
Василиса выпрямилась и сдвинула за затылок вязаную шапку.
— За четыре года он мне не надоел, я его на измене не поймала, а такие приступы ревности говорят о том, что Глебка меня любит.
— Ага. Или говорят о том, что у человека совесть нечиста. Ладно, позвони, как доедешь.
— Позвоню, — девушка выскочила на лестничную площадку, где почему-то всегда попахивало кошками. Мама уже не раз деликатно намекала, что Глеб может гулять на сторону. Сначала Василиса беспокоилась, ведь, как говорится, мама человек опытный, может, заметила что-то. Но потом успокоилась, Глеб не давал ни малейшего повода. Да и Динка, после тщательного допроса, подтвердила, что парень, хоть и пользуется бешеной популярностью, на других девушек не смотрит. Васька не видела причин не верить близкой подруге. Поэтому теперь намеки о неверности Глеба, она списывала на то, что люди просто видят его внешность. И считают, что он не может быть верным любящим парнем.
Отъезд, казавшийся таким далеким, внезапно подступил вплотную. А время, которое последнюю неделю тянулось резиной, вдруг резко ускорилось.
Накануне отъезда Василиса спала как младенец. Ей снились заснеженные вершины и крутые спуски, по которым разноцветными горошинами катились райдеры. А лавины почему-то напоминали крупногабаритных лебедей и прыгали
