Снег и мороз, крутые склоны и адреналин в крови. Все это в свое время покорило Василису. Но это не всегда развлечение. Порой то, что так любишь, может обернуться против тебя.И хорошо если в этот момент рядом окажется тот, кто сможет спасти и вытащить. Это не совсем продолжение Территории, но старые герои несколько раз мелькнут.
Авторы: Васина Екатерина
— Васька дождалась кивка и продолжила. — Это мой двоюродный брат.
— И что? — растерянно поинтересовалась стюардесса. В ответ Васька поманила ее пальцем и прошептала.
— Он маньяк!
— В смысле?
— Понимаете, когда то его отшила стюардесса, — продолжила Васька, удивляясь сама себе. — У него случилась моральная травма. И теперь каждый раз, когда он летит куда-то на самолете, то соблазняет одну из вас.
— Ну и что? — не поняла девушка. Кажется, Васькино сообщение не произвело на нее особого впечатления. Пришлось срочно придумывать что-то еще.
— Понимаете, он любит соблазнять прямо в самолете, а потом, когда свое получит, то заявляет, что она вообще бревно фригидное и все в таком роде. Моральная травма у него такая, он мстит вам всем.
— Правда? — стюардесса все еще смотрела с большим недоверием.
— Правда. У меня подруга тоже стюардесса, так он и ее соблазнил, — Василиса сделала вид, что загрустила. — Просто я тут подумала, раз она не поверила и потом ревела, так может хоть вы поверите и дадите наглецу от ворот поворот.
Теперь стюардесса колебалась. Ей очень понравился обаятельный Елисей, но смущала информация, полученная от Василисы.
Тут коварная Васька решила нанести последний удар.
— А еще он бисексуал и любитель садо-мазо. У него даже шрамы на спине есть, можете посмотреть, когда запретесь с ним в туалете.
Все, она сделала, что смогла. Теперь Василиса приготовилась следить за тем, как поведет себя стюардесса.
И она не подкачала. Когда Елисей еще раз зачем-то окликнул ее, то выслушала, вежливо улыбнулась, но больше не кокетничала. И, судя по-всему, продолжать знакомство отказалась. Довольная и одновременно смущенная Василиса уселась поудобнее и сунула в уши наушники от выпрошенного у Пашки плеера. Песня ударила по ушам, пытаясь приободрить и сказать, что не все так плохо.
…Ты нашла другого уж давно,
Любишь сильно, только не его
Потому что я всегда с тобой,
Я хранитель сердца вечно твой,
И пускай тот парень очень мил
Всё равно меня не заменил,
Твоё сердце вечно на замке,
Твоё сердце помнит обо мне…***
Ага, как же, помнит. Глеб ее избранник и никакие зеленоглазые бабники не разрушат их союз. Васька потянулась переключить песню, так как эта рождала неприятные мысли.
Не успела. Кто-то выдернул наушники.
— Так, — Елисей навис над девушкой, оперевшись о спинку кресла. — Ну и что ты наговорила той милой девушке?
— Какой девушке?
— Лиса, — Елисей покосился на дремавшую Алену, понизил голос. — В собаку на сене играем? Я же видел как ты со стюардессой беседовала, после этого она со мной не хочет общаться.
— Да я девочке правду сказала!
— Какую правду?
— То, что ты бабник, — прошипела Васька, теряя терпение. — Я вот поддалась тебе, а она нет. Понял?
— Ты же сама предложила все забыть. Вот я и пытаюсь выполнить твою просьбу.
— Забыть с помощью другой девицы?!
— Ты же не против? — в зеленых глазах плескалось ехидство пополам с насмешкой. В этот момент Васька почти ненавидела его. За то, что внутри все болело от таких простых и жестоких слов. Значит, Елисей вот так просто переключается на других девушек? Нет, только Глеб!
— Ну так иди, скажи своей стюардессе правду. Что ты со мной переспал, потом мы расстались, и ты теперь хочешь все побыстрее забыть! Давай, Елисей! — Васька сама не замечала как повышает голос. — Давай, скажи все. Может, она тебя пожалеет и удовлетворит где-нибудь в уголке! А потом еще одна и еще. Так меня и позабудешь!
— Дура! — парень ушел на свое место и до конца полета больше не подходил. Впрочем, он ни с кем и не заигрывал. Да, наверное, не стоило так откровенно пытаться вызвать у Васьки ревность. Хотя ведь получилось. На губах Елисея заиграла довольная улыбка: ревнует Лиса, причем сильно ревнует. Значит, не все еще потеряно.
Он продолжал надеется до конца полета. Когда выходили из самолета и шли туда, где толпились встречающие, все смотрел на Василису и мило улыбался каждый раз, когда она оборачивалась.
— Ты на мне дыру протрешь, — прошипела девушка в очередной раз. Впереди, за стеклянной стеной, уже виднелась толпа. Где-то там были и родители и Глеб.
— О, я совсем не против…протереть.
— Не сомневаюсь, — холодно отозвалась девушка и, тут же взвизгнула. — Мама!
Она, бросив сумку на произвол судьбы, кинулась к родителям. Пашка поспешил за ней. А где-то сбоку стояли и родители Елисея, размахивая руками и подзывая найденного сына к себе.
Уже обнимаясь с ними и пытаясь успокоить мать, Елисей увидел, как в толпе мелькнуло знакомое
