Снова умереть

Огонь почти погас, значит, поленья не добавляли уже несколько часов. Зачем он бросил его? Зачем вышел из лагеря? — Он осмотрелся вокруг. — А где винтовка?
— Вот она, — отвечает мистер Мацунага, указывая на круг из камней, где сейчас затухал костер. — Я вижу ее, она лежит на земле.
— Он просто оставил ее там? — недоумевает Ричард. — Он ушел от костра и бродил в темноте без оружия? Зачем Кларенсу так поступать?
— Он бы так не поступил, — тихо и холодно отвечает Джонни.
Он снова ходит по кругу, осматривая траву. Находит обрывки ткани и обуви, но небольшие. Он двигается дальше в направлении реки. Внезапно он падает на колени, и я могу видеть лишь его светловолосую голову над травой. Его неподвижность приводит нас в замешательство. Никому не хочется выяснять, но что он сейчас смотрит; мы уже видели более чем достаточно. Но его молчание словно сила гравитации, притягивающая меня к нему.
Он поднимает на меня глаза.
— Гиены.
— Откуда Вы знаете, что это сделали они?
Он показывает на сероватые комки на земле.
— Это помет пятнистой гиены. Видите в нем шерсть животных и частички костей?
— О, Боже. Это же не его?
— Нет, этому помету уже несколько дней. Но мы знаем, что здесь есть гиены. — Он показывает на оторванный клочок окровавленной ткани. — И они нашли его.
— Но я считала, что гиены всего лишь падальщики.
— Я не могу утверждать, что это они его убили. Но думаю, ясно, что они его ели.
— От него осталось так немного, — бормочу я, глядя на обрывки ткани. — Словно он просто… исчез.
— Падальщики ничем не брезгуют, после них ничего не остается. Вероятно, его останки они утащили в свое логово. Не понимаю, почему Кларенс погиб, не издав не единого звука. Почему я не слышал, как его убивают.
Джонни все еще сидит возле серых комочков экскрементов, но его глаза изучают местность, подмечая то, о чем я даже не подозреваю. Его неподвижность обескураживает меня; он, как никто из моих знакомых находится в гармонии с окружающим миром, кажется его частью, пустившей корни в этой земле словно деревья и тихонько колышущаяся трава. Он совсем не похож на Ричарда, чья извечная неудовлетворенность жизнью заставляет его разыскивать в Интернете квартиру получше, место для отпуска получше, возможно даже девушку получше. Ричард не знает, чего он хочет и где его место, в отличие от Джонни. Джонни, продолжительное молчание которого заставляет меня желать вставить какой-нибудь бессмысленный комментарий, словно моим долгом является поддержание разговора. Но это исключительно мой собственный дискомфорт, о котором и не подозревает Джонни.
Он спокойно произносит:
— Мы должны собрать все, что сможем отыскать.
— Вы имеете в виду… Кларенса?
— Ради его семьи. Они захотят его похоронить. Им нужно нечто материальное, что они смогут оплакать.
Я в ужасе смотрю вниз на окровавленный клочок одежды. Я не хочу к нему прикасаться и, уж конечно, не хочу собирать эти обглоданные кусочки костей и волос. Но я киваю и произношу:
— Я Вам помогу. Мы можем использовать мешковину из грузовика.
Он поднимается и смотрит на меня.
— Вы не такая, как остальные.
— О чем Вы?
— Вы же даже не хотели сюда приезжать. В буш.
Я обхватываю себя руками.
— Нет. Это была идея Ричарда для отпуска.
— А ваша идея для отпуска?
— С горячим душем. С унитазами, возможно, с массажем. Но вот я тут, как обычно не умею отказать мужчине.
— Вы молодчина, Милли. Вы же это знаете, верно? — Он смотрит вдаль и произносит так тихо, что я едва могу расслышать его слова. — Он Вас не заслуживает.
Интересно, должна ли я была это услышать. Или, возможно, он провел так много времени в буше, что периодически разговаривает сам с собой, потому что обычно никто не может его услышать. Я стараюсь прочитать ответ по его лицу, но он наклоняется, чтобы что-то подобрать. Когда он снова выпрямляется, то держит это в руке.
Кость.

— Как вы все понимаете, эта экспедиция подошла к концу, — говорит Джонни. — Мне нужно, чтобы все собрали вещи, чтобы мы смогли в полдень разбить лагерь и выйти на нашу дорогу.
— На какую нашу дорогу? — спрашивает Ричард. — Самолет вернется на взлетно-посадочную площадку только на следующей неделе.
Джонни собрал нас возле остывшего костра, чтобы сообщить нам о том, как мы поступим. Я смотрю на остальных членов нашей сафари-группы, на туристов, которые жаждали приключений в дикой природе и получили даже больше того, на что рассчитывали. Настоящее убийство, мертвеца. Не совсем те веселые острые ощущения, которые ожидаешь, просматривая телепрограммы о природе. Вместо этого мы получили печальный