Детектив Джейн Риццоли и судмедэксперт Маура Айлз снова вместе, и им придется углубиться в дикую природу, чтобы найти убийцу! Когда детектив Джейн Риццоли из убойного отдела Бостона и судмедэксперт Маура Айлз прибывают на место преступления, они обнаруживают, что убийство словно совершил свирепый зверь, поскольку на трупе оставлены следы когтей.
Авторы: Тесс Герритсен
испуганным.
— Э-э-э… я?
— Вы же видели, как это делается. — Джонни смотрит на Ричарда. — Считаете, вы справитесь?
— Конечно, справимся, — отвечает Ричард, уставившись на Джонни в ответ.
Я сижу между ними, и хотя Ричард игнорировал меня большую часть трапезы, теперь он кладет руку на мое плечо, словно заявляя о своем праве собственности. Будто считает Джонни соперником, намеревающимся похитить меня.
Мысль об этом заставляет мое лицо вспыхнуть.
— Вообще-то, — заявляет Ричард, — мы все готовы приступить к дежурству. Можем заступить на смену уже сегодня.
Он протягивает руки к винтовке, которая всегда лежит возле Джонни.
— Вы не сможете не спать всю ночь.
— Но ты же прежде никогда не стрелял из такой винтовки, — замечаю я.
— Я научусь.
— Тебе не кажется, что это стоит решать Джонни?
— Нет, Милли. Я не считаю, что оружие должно быть только у него.
— Что ты творишь, Ричард? — шепчу я.
— Я мог бы задать тебе тот же вопрос.
Взгляд, которым он одаривает меня, радиоактивен. Все вокруг костра затихли, и в тишине мы слышим далекие возгласы гиен, пирующих подарком из внутренностей, который мы оставили позади.
Джонни спокойно произносит:
— Я уже попросил Исао взять на себя вторую смену сегодня ночью.
Ричард удивленно смотрит на мистера Мацунага.
— Почему его?
— В стрелковом клубе Токио я — стрелок номер один, — отвечает мистер Мацунага, гордо улыбаясь. — Во сколько мне нужно заступить на дежурство?
— Я разбужу тебя в два часа, Исао, — говорит Джонни. — Тебе лучше сегодня лечь пораньше.
Ярость в нашей палатке похожа на живое существо, чудовище с горящими глазами, которое ждет, чтобы атаковать. Я — та, кто находится в его поле зрения, жертва, в которую оно воткнет свои когти, и я стараюсь говорить тихим и спокойным голосом, надеясь, что эти когти меня минуют, что эти глаза потухнут. Но Ричард не позволяет ей утихнуть.
— О чем он говорил с тобой? О чем вы двое так мило ворковали? — требует он.
— Как ты считаешь, о чем мы говорили? О том, как пережить эту неделю и остаться в живых.
— Так вы разговаривали только о выживании, так?
— Да.
— Из-за этого чертовски хорошего Джонни мы сейчас и попали в такое безвыходное положение.
— Ты винишь в этом его?
— Он доказал, что ему нельзя доверять. Но, само собой, ты этого не видишь. — Он смеется. — Знаешь ли, для этого существует термин. Называется «лихорадкой хаки».
— Что?
— Когда женщина западает на своего проводника по бушу. Тащится от мужика, одетого в хаки и раздвигает перед ним ноги.
Это самое грубое оскорбление, которое он мог бросить, но мне удается сохранить спокойствие, потому что ничто из того, что он мне сейчас говорит, теперь не ранит меня. Мне просто безразлично. Вместо этого я смеюсь.
— Знаешь, я только что осознала кое-что насчет тебя. На самом деле ты сволочь.
— По крайней мере, не я хочу трахнуть проводника по бушу.
— Откуда ты знаешь, что я уже этого не сделала?
Он укладывается на бок, повернувшись ко мне спиной. Я знаю, что он так же сильно, как и я, хочет выйти из этой палатки, но опасается даже сделать шаг наружу. Как бы то ни было, нам больше некуда идти. Все, что я могу сделать — подальше отодвинуться от него и молчать. Я больше не знаю, кто этот мужчина. Что-то внутри него изменилось, произошла какая-то перемена, которую я проглядела. Буш сделал это. Африка сделала это. Теперь Ричард чужак или, возможно, он всегда был чужаком. Можно ли вообще по-настоящему узнать человека? Я когда-то читала о жене, которая десять лет была замужем, прежде чем обнаружила, что ее муж был серийным убийцей. «Как она могла не знать?» — подумала я, когда прочла эту статью.
Но теперь я понимала, как это могло произойти. Я лежала в палатке с мужчиной, которого знала четыре года, с мужчиной, которого думала, что любила, и я чувствовала себя как та жена серийного убийцы, когда, наконец, выяснилась правда о ее муже.
За пределами нашей палатки раздается глухой удар, треск, и огонь вспыхивает ярче. Джонни только что подбросил дрова в костер, чтобы отпугнуть животных. Слышал ли он наш разговор? Знает ли, что мы спорили из-за него? Возможно, он видел подобное бесчисленное количество раз на других сафари. Пары распадались, бросаясь обвинениями. Лихорадка хаки. Настолько распространенное явление, что оно получило собственное наименование.
Я закрываю глаза, и у меня в голове возникает картинка. Джонни на рассвете стоит в высокой траве, его плечи вырисовываются в утреннем солнце. Могла ли я заразиться,
