Снова умереть

Потому что поняла, что ее кошмар закончился. Поняла, что она в безопасности. — ДеБрюн бросил на Джейн жесткий пронзительный взгляд. — Я поклялся, что сохраню ее безопасность. Во что бы то ни стало.
— Так же, как и департамент полиции Бостона, сэр, — уверила Джейн. — Если бы мы могли убедить Вас позволить ей…
— Вам нужно убеждать не меня. А мою жену. — Он выглянул в окно, когда на подъездную дорожку въехал автомобиль. — Она здесь.
Они молча ждали, пока в замке повернулся ключ, затем в доме застучали шаги, и маленькая девочка вбежала в гостиную. Она была крепкой блондинкой, как и ее отец, со здоровыми розовыми щеками ребенка, который всю жизнь проводит на солнце. Она едва взглянула на посетителей и бросилась прямо в объятья отца.
— Вот и ты, Вайолет! — воскликнул ДеБрюн, сажая дочь на колено. — Как сегодня покаталась?
— Он меня укусил.
— Пони?
— Я дала ему яблоко, а он укусил меня за палец.
— Уверен, он этого не хотел. Вот почему я говорил тебе держать ладошку раскрытой.
— Я больше не дам ему яблок.
— Вот как, ты решила преподать пони урок?
Он поднял глаза, усмехаясь, и внезапно осознал, что его жена все еще стоит у порога. В отличие от мужа и дочери, у Милли были темные волосы, стянутые в конский хвост, делающий ее лицо поразительно худощавым и заострившимся, со впалыми щеками и темными кругами под голубыми глазами. Она улыбнулась своим посетителям, но не смогла утаить тревоги во взгляде.
— Милли, это те люди из Бостона, — сказал ДеБрюн.
Джейн и Габриэль поднялись, чтобы представиться. Рукопожатие Милли было все равно что рукопожатие сосульки, настолько жесткими и холодными были ее пальцы.
— Благодарю, что встретились с нами, — произнесла Джейн, когда все снова расселись.
— Вы прежде бывали в Африке? — спросила Милли.
— Это первый раз для нас обоих. Здесь красиво. И ваш дом тоже красивый.
— Эта ферма принадлежит семье Криса уже несколько поколений. Ему стоит показать вам ее позже. — Милли замолчала, словно даже попытка поддержать банальный разговор истощила ее. Ее взгляд упал на пустой кофейный столик, и она нахмурилась. — Ты не предложил им чая, Крис?
ДеБрюн сразу же вскочил на ноги.
— Ой, точно, извините. Совсем об этом забыл. — Он взял дочь за руку. — Вайолет, пойдем, поможешь своему глупому отцу.
Милли молча наблюдала, как ее муж и дочь выходят из комнаты. Только после того, как раздалось негромкое лязганье чайника и звук текущей воды на кухне, она произнесла:
— Я не изменила своего мнения насчет поездки в Бостон. Полагаю, Крис уже сказал вам об этом.
— Он много чего сказал, — произнесла Джейн.
— Боюсь, это пустая трата вашего времени. Проделать такой путь, только чтобы услышать, как я повторю то, что уже сказала по телефону.
— Нам нужно было встретиться с Вами.
— Зачем? Для того чтобы убедиться в том, что я не умалишенная? Что все, о чем я рассказала полиции шесть лет назад, произошло на самом деле?
Милли переводила глаза с Габриэля на Джейн и обратно. Телефонные звонки уже установили связь между женщинами, и Габриэль молчал, позволяя Джейн взять инициативу на себя.
— Мы ничуть не сомневаемся в произошедшем с Вами, — сказала Джейн.
Милли посмотрела на свои руки, сложенные на коленях и тихо проговорила:
— Шесть лет назад полиция мне не поверила. Не сразу. Когда, лежа на больничной койке, я рассказала им свою историю, то видела сомнение в их глазах. Беспомощная городская девица пережила две недели в буше в одиночку? Они думали, что я отбилась от какого-то другого сафари-отеля, заблудилась и бредила в горячке. Они сказали, что таблетки от малярии, которые я брала с собой, вероятно, сделали меня психопатичной или дезориентированной. С туристами такое постоянно происходит. Они сказали, что моя история не похожа правду, потому что любой умер бы от голода. Или был бы разорван львами либо гиенами. Или затоптан слонами. И откуда я знала, что можно выжить, питаясь стеблями тростника, как делают туземцы? Они не могли поверить, что я выжила по чистой слепой случайности. Но именно так все и произошло. Удачей было то, что я решила двигаться вниз по реке и в итоге пришла к сафари-отелю. Удачей стало, что я не отравилась какими-нибудь дикими ягодами или корой, а ела наиболее питательное растение из всех. Удачей было, что проведя две недели в буше, я вышла оттуда живой. Полиция заявила, что это невозможно. — Она глубоко вздохнула. — Тем не менее, я это сделала.
— Я считаю, что Вы ошибаетесь, Милли, — возразила Джейн. — Это была не удача, это были Вы сами. Мы читали Ваш отчет о произошедшем. О том, как Вы спали на деревьях каждую ночь. О том, как шли