Снова замужем

— брачное ложе из полированного красного дерева, шириной с три обычных кровати. Вручную вышитое белое покрывало скрывает тонкое белье и гору пуховых подушек, которые супруги скидывали на пол, прежде чем лечь.
Тут Анджела вспомнила, почему они так делали, и ее словно ударили в солнечное сплетение. Неужели все это начнется сызнова? Ссоры и скандалы, а потом — примирения в постели, после которых оба чувствовали себя обессиленными и опустошенными?
Все уже началось, напомнила себе Анджела, обводя угрюмым взглядом комнату и опять убеждаясь, что тут ничего не изменилось.
Но она-то изменилась! Она уже не та Анджела, которая была три года назад. И она не хотела оставаться здесь, хотя Антонио ожидал, что жена снова разделит с ним спальню. Не то чтобы она уже спрашивала об этом или собиралась это сделать: ведь Антонио непременно ответит, что привез жену обратно, чтобы было с кем спать.
Секс, ложь и притворство — «статус-кво» восстановлено ради Санди и ради удовлетворения жажды мести.
Только Анджела повернулась к выходу, как неожиданно отворилась дверь ванной и на пороге возник Антонио. Прямо из душа, судя по тому, что единственной его одеждой было обмотанное вокруг пояса полотенце. Другим он энергично вытирал мокрые волосы.
Ноги Анджелы словно приросли к ковру. По всей видимости, на Антонио вид жены подействовал сходным образом. Несколько секунд оба стояли неподвижно, глядя друг на друга.

Атмосфера стала напряженной, и Анджела попыталась оторвать взгляд от мужа. Без толку. Физическая привлекательность Антонио «зацепила» ее еще при первой их встрече. С той поры ничегошеньки не изменилось, с печалью осознала она. Во рту стало сухо при виде того, как прозрачные капли, срываясь с волос Антонио, падают на широкие смуглые плечи и скользят дальше, по груди, покрытой черными завитками волос.
Ничего не скажешь, он просто живое воплощение мужской красоты…
— Вещи уже привезли?
Глубокий и звучный голос прозвучал совершенно бесстрастно, но Анджелу передернуло, будто к ней прикоснулись оголенным электрическим проводом.
— Н-не з-знаю… — выдавила она из себя, с усилием отводя взгляд. — Я… просто прогуливалась по дому, — добавила Анджела, пытаясь говорить как обычно.
— Ничего нового, да? — спросил собеседник, и ее взгляд вернулся к Антонио, когда тот снова начал вытирать волосы полотенцем.
Анджела смотрела, как перекатываются под кожей мощные мышцы.
— Только комната Санди, — пробормотала она, мечтая излечиться когда-нибудь от влечения к этому мужчине, и неуверенно прибавила: — Она весьма мила.
— Рад, что тебе понравилось.
Как ни странно, в голосе Антонио не слышалось сарказма. По правде говоря, он держался очень хорошо — как будто и не было трех лет разлуки. Но разве сама она не пытается вести себя точно так же?
Мокрое полотенце полетело на пол. Анджела закусила нижнюю губу и попыталась придумать какой-нибудь предлог, чтобы сбежать, не потеряв лица. Но тщетно. В конце концов Антонио решил за нее эту проблему.
— Прости, — неожиданно извинился он и мотнул головой в сторону двери. — Ты ведь туда направлялась?..
А, он спрашивает, не собираюсь ли я в ванную, догадалась Анджела и пробормотала:
— Н-нет, — а затем поспешно воскликнула: — Да!
Ей пришло на ум, что ванная — идеально убежище, поскольку там есть защелка на двери!
Но уже двинувшись с места, Анджела поняла, что ей придется пройти совсем рядом с мужем. А тот даже не думал отойти в сторону. Так что с каждым шагом она напрягалась все сильнее, и, когда дошла до мужа, ее сердце тяжело билось. Анджела прерывисто дышала и смогла только пробормотать «спасибо».
— Ты собираешься в душ?
— Д-да… — услышала она собственный блеющий голос.
Вообще-то, в ванную ей было не надо.
— Тогда позволь мне…
Тут Анджела снова замерла: руки Антонио легли ей на плечи. Потом его пальцы скользнули вниз, к молнии ее белого, с низким вырезом, льняного платья.
Стиснув зубы, она взмолилась об окончании пытки. Антонио был так близко, что она даже чувствовала запах его влажной кожи и мокрых волос. Этот дразнящий аромат вызывал в памяти картины обнаженных тел, сплетенных в любовном объятии.
Анджела задрожала, когда муж потянул вниз замочек. Молния разошлась, молодая женщина зажмурилась и крепче стиснула зубы. Но Антонио не собирался останавливаться на полдороге: его пальцы расстегнули застежки лифчика, освободив грудь. Потом пробежались вдоль позвоночника…
— Да, душ тебе не повредит, — раздался голос Антонио, холодный, как горный ручей. — Ты просто как натянутая струна.
Да, душ не повредит,