Снова замужем

повторила Анджела себе самой. Желательно ледяной.
— Но без сомнения, — неожиданно прибавил он, — есть и другие способы расслабиться… более приятные…
И Антонио приник к шее жены, как будто был вампиром, добравшимся до жертвы, его зубы прикусили бьющуюся жилку. В это же самый миг руки Антонио скользнули под платье и сжали женскую грудь.
Анджела с головой погрузилась в поток ощущений. Как будто после целого дня бесплодного напряжения лопнули наконец опутывавшие ее сети. Однако она попыталась протестовать. — Нет, Тоньо, — простонала она, — мне надо в душ…
— Ты мне и такая нравишься, — хрипло прошептал Антонио, — и на вкус тоже.
Он уже стягивал с нее платье, и в следующее мгновение Анджела осталась в одних трусиках. Потом длинные пальцы вернулись к ее груди, а губы — к шее.
Все это было похоже на безумие, прекрасное безумие: его ласки, его влажный рот, то, как он прижимал ее к себе. Когда ладонь Антонио прошла по ее животу и скользнула под трусики, Анджела перестала сопротивляться. С тихим вздохом она закрыла глаза, откинула голову на плечо мужа и позволила ему ласкать себя так, как может ласкать женщину только опытный и знающий любовник.
Но этого ей вскоре показалось мало. Анджела на ощупь стала стаскивать с него полотенце, повернув голову, чтобы встретить его губы.
— Целуй меня! — приказала она.
Рыком Антонио развернул ее к себе, оторвал от пола, а затем жарко поцеловал. Стена была просто спасением: он притиснул к ней жену, позволив ей встать на пол. Анджела раздвинула ноги и теснее прижалась к мужу.
— Зачем на тебе столько всего лишнего? — сладострастно прошептал тот.
— В жизни больше не надену трусики, — пообещала она.
Антонио отрывисто, как-то очень по-мужски рассмеялся и снова жадно припал к ее рту. Внутри Анджелы вспыхнуло пламя, уничтожая остатки самообладания.
— Пойдем в постель, — застонала она, чувствуя, что еще немного, и ноги откажутся ей служить.
— Как скажешь, кара, — не без ехидства прошептал Антонио в ответ.
Анджела даже не заметила, как муж поднял ее на руки. Добравшись до кровати, он без церемоний уложил жену и стащил с нее последний предмет туалета. Пока он целовал обнаженное тело Анджелы, та, протянув руку, развалила гору подушек в изголовье кровати. Вот так: никаких неторопливых, предварительных ласк, никакой романтики. Анджела хотела Антонио, который желал ее.
— Закрой дверь на замок, — произнесла она прерывистым шепотом.
— К дьяволу замок! — отозвался Антонио. — Я не собираюсь останавливаться на полдороге, пусть кто хочет приходит и смотрит!
С этими словами он быстро и уверенно вошел в нее и, когда Анджела вскрикнула, снова рассмеялся. Сжав ее лицо ладонями, он заставил жену посмотреть на себя.
— Эгей, — ухмыльнулся он. — Узнаешь меня? Это я, твой непревзойденный любовник…
Антонио даже еще не шевельнулся, он просто забавлялся с нею, просто играл! Воспламенил ее до того, что она чуть памяти не лишилась, а теперь развлекался!
Мстительно сузив зеленые глаза, Анджела свела вместе бедра, и Антонио втянул воздух сквозь зубы.
— Хочешь поиграть, Тоньо? — усмехнулась она и вонзила ногти в поджарые бока мужа, где находились его самые чувствительные эрогенные зоны.
Он прерывисто задышал, тогда Анджела лизнула его в дрожащие влажные губы. Антонио выругался по-испански — веселье кончилось.
Анджелу бросило в жар. Теперь она лежала, раскинув руки, словно плыла на спине. А Антонио просунул ладонь под затылок жены и поднял ее голову к своему рту, как будто желая сорвать с губ беспомощные вздохи, которые вырывались из груди Анджелы в момент кульминации. Она не сопротивлялась, ощущая, что Антонио движется все быстрее, приближая их обоих к пику наслаждения…
Что было после, Анджела не помнила. Когда она пришла в себя, муж лежал рядом. В окно лился солнечный свет. Благодаря кондиционеру в комнате стояла прохлада, но Анджела была покрыта испариной с головы до ног. Тело Антонио тоже влажно поблескивало.
Некоторое время она смотрела на него, наслаждаясь зрелищем: Антонио, полностью выбившийся из сил! И это мужчина, у которого потенции на десятерых хватит!
О Боже…
Она застыла, чувствуя, как превращается в кусок льда. В уме возникла мысль настолько страшная, что Анджела не осмелилась даже шевельнуться. Антонио, почувствовав, что что-то стряслось, оторвал голову от подушки и нахмурился, видя, как мертвеет лицо жены.
Но прежде чем он открыл рот, Анджела рывком села и, как безумная, отталкиваясь руками и ногами, заскользила к краю постели. Казалось, не успели ее пальцы коснуться пола, как она уже бежала в ванную.
Однако через мгновение