Снова замужем

она не успела опомниться. А иначе ему было не спастись.
Антонио широко ухмыльнулся.
— Держись этой мысли и впредь, — приказал он и нагло подмигнул жене. — Закончим, когда я вернусь.
И вышел прежде, чем потрясенная Анджела успела сказать хоть слово. И пока она стояла в ошеломлении, глядя на дверь, телефон все звонил и звонил…
Анджела поймала себя на том, что испытывает радость: наверняка Каридад сходит с ума от досады!
Неделя прошла в томительном ожидании. Анджела чувствовала себя невестой, которая считает дни в предвкушении Великого Дня. И сама злилась на себя за это.
Этот мужчина, ее муж, был слабостью Анджелы. Ему она поклонялась, хотела того или нет. Ни о каком самоконтроле и речи не шло! Так было всегда. Слабость разума, слабость тела, слабость духа — вот ее удел…
Анджела пыталась бороться с собой, бросившись в водоворот деятельности, но результат не оправдал ожиданий. Каждый день она обедала в городе со старыми знакомыми, пыталась найти работу по душе, пока не обнаружила, что не чувствует ни малейшего желания приниматься за дело. Хотя сама считала: работа — это единственное, что способно скрасить ее жизнь в Валенсии…
К тому же выяснилось, что Исабель готова проводить с Санди двадцать четыре часа в сутки. Бабушка обожала внука и не желала ничего иного, кроме как возиться с ним дни напролет. И Санди расцвел, как цветок, пересаженный из холодного дублинского садика в щедрую испанскую почву.
Не то чтобы он был несчастен прежде, в Ирландии, но, глядя со стороны, как Исабель обращается с Санди, Анджела поняла, почему Антонио стал таким, какой он есть. Исабель исподволь взращивала во внуке веру в свои силы точно так же, как раньше-в сыне.
Каждый вечер Антонио звонил домой, беседовал с сыном, матерью. И с Анджелой. Во время этих разговоров супруги не упоминали о Каридад. Анджела боялась, что та прознает о ее беспокойстве, если муж говорит по телефону при сопернице. Антонио же молчал, по мнению Анджелы, потому, что Каридад и в самом деле была рядом с ним и он не хотел, чтобы об этом знала жена…
Н-да, доверием здесь и не пахнет, мрачно думала молодая женщина, стоя под холодным душем. Стояла такая жара, что даже кондиционеры не справлялись.
Но не только пекло заставило Анджелу второй раз за день принимать душ. Дело было в муже, который обещал вернуться ближе к вечеру. Несмотря на хлещущие по ее телу струи ледяной воды, Анджела чувствовала, как горит грудь, как напряглись соски, как что-то трепещет внутри. И стоило ей хоть на мгновение закрыть глаза, как перед ее мысленным взором возникал Антонио: вот он срывает с себя одежду, обнимает ее…
Так что, когда две смуглые руки прижали ее к поросшей черными завитками груди, Анджела в первый момент решила, что ей почудилось.
— Тоньо! — выдохнула она в следующее мгновение, едва не лишившись чувств. Но Антонио поддержал ее. — Ты меня чуть до смерти не напугал! — воскликнула Анджела.
— Прости, — промурлыкал он, — однако, услышав, как ты тут плещешься, я не смог устоять перед искушением.
— Но я думала, ты приедешь только вечером, — произнесла Анджела, пытаясь отдышаться.
— Я успел на утренний рейс. — И Антонио прижался губами к шее жены. — Ммм, какой восхитительный вкус! Однако здесь несколько холодновато, — пожаловался он и повернул кран, чтобы сделать воду погорячее. — Ты, что, в ледышку хочешь превратиться?
— Сегодня так жарко… — пробормотала Анджела, чувствуя, как на щеках проступает румянец, изобличающий ее во лжи.
Естественно, Антонио обо всем догадался.
— Ага, — протянул он. — Значит, ты обо мне скучала, верно?
— Даже ни разу не вспомнила, — бодро солгала Анджела.
— Ну а я по тебе скучал, — прошептал Антонио, поворачивая к себе жену. — И обрати внимание: я не так горд, чтобы молчать об этом. — Просто потому, что ты кое-чего хочешь, — насмешливо ответила Анджела.
Антонио негромко рассмеялся и согласно кивнул. Обвив своими стройными ногами бедра мужа, Анджела улыбнулась себе самой. Ведь если этот мужчина так жаждет ее, вряд ли он провел целую неделю в постели с другой женщиной…
— Целуй меня, — простонала Анджела. — Я хочу, чтобы ты целовал меня!
Антонио припал к ее рту, и их тяжелое дыхание слилось с плеском воды. Потом он поднял жену на руки и вынес из-под душа. Поставив ее на пол и прислонив к себе — ноги едва держали Анджелу, — Антонио принялся вытирать жену, пока та лениво целовала его ключицы и смуглую шею.
Супруги молчали. Должно быть, оба чувствовали, что слова все погубят. С тоской глядя на красивое лицо мужа, Анджела мечтала снова полюбить его.
— Если ты так будешь на меня смотреть, — лукаво улыбнулся он, — то остаток дня мы проведем