Снова замужем

себе напомнить, что Сандро — мой сын. Если у тебя с ним проблемы, так давай обсудим их.
— Санди — наш сын, — поправила Анджела, лихорадочно соображая, что делать. Ей было бы трудно объясняться даже с Исабель, а уж с Антонио и подавно!
— Так ты наконец-то признала это.
Стрела попала в цель, и молодая женщина собралась было прикусить язык, чтобы не ответить ударом на удар. Однако слова слетели с губ Анджелы помимо ее воли.
— К чему этот сарказм, Тоньо? — насмешливо протянула она. — Вряд ли это поможет решить наши проблемы легко и безболезненно.
Тут до нее донесся какой-то странный звук: не вздох, а, скорее, сдержанный выдох. Анджела услышала, как поскрипывает кожи, и догадалась, откуда говорит муж. Из кабинета своего отца, а теперь и самого Антонио, с момента смерти старого Хуана Валера. Тогда Санди исполнилось полтора года.
Внезапно Анджела увидела Кабинет так же ясно, как несколькими минутами раньше — Антонио. Большое светлое Помещение, исполненное какой-то старинной элегантности. Нейтрального цвета стены, до блеска натертый паркет, антикварная мебель, исключая секретер черного дерева с инкрустацией из перламутра, за которой сейчас сидит Антонио…
— Ты меня слышишь?
— Да, — ответила Анджела, возвращаясь к прерванному разговору.
— Тогда, быть может, объяснишь мне, что с Сандро, прежде чем лопнет мое терпение?
На сей раз она удержалась и не вспылила в ответ на явную провокацию Антонио.
— У него сложности в школе. — Анджела решила, что это неплохое вступление. — Они начались уже давно, как раз после его последнего возвращения из Испании.
— Что, в твоих глазах, означает, будто виноват я?
— Я этого не утверждаю, — возразила Анджела, хотя нечто подобное крутилось у нее на языке. — Просто пытаюсь ввести тебя в курс дела.
— Тогда прошу прощения, — откликнулся собеседник.
Вот лицемер! — возмутилась Анджела и вздохнула поглубже, собираясь с силами.
— Он безобразничает в школе. Все время злится и дерзит.
Анджела не стала добавлять, что точно так же сын ведет себя и дома, поскольку это внесло бы ненужную путаницу.
— Однажды учитель пригрозил, что вызовет в школу родителей и пожалуется им на поведение сына. Санди ответил, что отец живет в Испании и не придет в школу, поскольку у него много денег и он не станет беспокоиться из-за такого пустяка, как его сын.
Анджела услышала, как ее собеседник втянул воздух сквозь стиснутые зубы: он явно был потрясен услышанным.
— С чего бы Санди говорить подобные вещи, а, Тоньо? — требовательно спросила она. — Получается, что ему дали это понять, не так ли? Он еще слишком мал, чтобы самому до такого додуматься, значит, эти слова он услышал от кого-то другого.
— И ты полагаешь, что от меня? — воскликнул Антонио, и Анджела раздраженно перевела дух.
— Я не знаю от кого! — огрызнулась она. — Потому что Санди молчит об этом! — Хотя у меня есть кое-какие соображения на этот счет, мысленно добавила Анджела. — Короче, — продолжила она вслух, — Санди отказывается лететь завтра в Валенсию с Исабель. Он твердит, что не нужен отцу, и поэтому ему на тебя наплевать.
— Так, значит, ты позвонила, чтобы уговорить мою мать не прилетать завтра, — подытожил Антонио. — Гениальный выход из положения! Теперь ты можешь окончательно выкинуть меня из своей жизни.
— Ты и так не имеешь никакого отношения к моей жизни, — ответил Анджела.
— Наш развод вступит в силу в конце месяца. По твоей инициативе, — не преминул заметить Антонио. — А ты не думаешь, что именно это является первоисточником проблем Сандро? И очень может быть, — решительно продолжил он, — что мне не надо долго искать того, кто оговаривает меня перед моим сыном!
— Полагаешь, что я стану уверять Санди, будто он для тебя ничего не значит? — задохнулась Анджела, оскорбленная предположением Антонио. — Если так, то пораскинь мозгами, — съехидничала она. — Это не я тороплюсь вступить в брак, как только развод обретет законную силу! И вовсе не я собираюсь навязать моему сыну настоящую злую мачеху из сказки!
Ох, не следовало ей этого говорить! Мысленно Анджела прокляла свой чересчур длинный язык. Однако в ее душе бушевала ярость — женщина тяжело дышала, зеленые глаза сверкали огнем.
— Какой идиот тебе это сказал? — угрожающе произнес Антонио, и Анджела тут же подумала, что он наверняка так же, как и она, вне себя от ярости.
Да-да, напомнила она себе самой, вот почему нам лучше не общаться! Потому что мы тут же начинаем плеваться лавой, как два вулкана.
— Это правда? — выпалила Анджела.
— Не твое дело! — отрезал Антонио. Сверкающие глаза Анджелы опасно сузились.
— Знаешь,