Снова замужем

жены. — Я знаю, что хочешь! Я знаю, что ты любишь меня, Анхела, так же сильно, как я люблю тебя!
— Подожди, Тоньо! — взмолилась дрожащая Анджела. — Не сердись, но…
— Замолчи! — отрезал он и припал к ее губам словно для того, чтобы не дать ей говорить.
Анджела чувствовала, как дрожит Антонио, как тяжело бьется под ее рукой его сердце, и внезапно поняла, что этот человек, который так любит ее, не может лгать!
— Т-ты не понял, — простонала она, отрываясь от мужа. — Я должна…
— Ничего не желаю слушать! — На его лице Анджела снова увидела то выражение, которое Исабель описывала как испуганное. — Ты — моя! Ты же знаешь это!
С этими словами Антонио подхватил жену на руки.
— Ты же только что сказал, что не хочешь больше лжи! — воскликнула Анджела. — Так дай мне шанс быть честной с тобой, как ты был честен со мной!
— Нет, — сказал Антонио, падая вместе с Анджелой на кровать.
— Я люблю тебя! — закричала она, и Антонио застыл, не успев поцеловать ее.
— Повтори, — потребовал он.
— Я люблю тебя, — послушно произнесла Анджела. — Но выслушай меня, прежде чем…
— Если собираешься признаться, что вы с Мэтью Рочестером были любовниками, тогда оставь это при себе! — отрезал Антонио.
— Мы с Мэтью никогда не были любовниками, — произнесла Анджела слабым голосом.
Антонио опустил ресницы, словно пытаясь скрыть глубочайшее облегчение, и грубовато произнес:
— Ну ладно. Давай признавайся, в чем хотела, и покончим с этим.
— Я люблю тебя, — с нажимом повторила Анджела. — И всегда любила. Поэтому не могу скрыть…
— Чего ты не можешь скрыть? — нахмурился Антонио.
Анджела вмиг лишилась смелости и вместе с ней — дара речи. Вместо слов она нежно поцеловала мужа. Но сердце ее бешено билось, и Антонио должен был чувствовать это.
— Ради Бога, не томи! Неужели ты собираешься сказать мне нечто ужасное?
В глазах Антонио снова плескался страх. Анджела прикусила нижнюю губу, по ее щекам покатились слезинки.
— Я не приняла те таблетки, — сорвалось наконец с ее губ. — Я… я не смогла… убить жизнь, которая, возможно, зародилась благодаря нам.
— Нет… — Антонио с ужасом начал осознавать случившееся. — Нет, ты не могла сделать подобную глупость!
— Мне очень жаль, — выдохнула Анджела, дрожащими пальцами прикасаясь к побледневшим губам мужа.
Антонио вскочил и посмотрел на Анджелу сверху вниз, как будто она была совершенно незнакомым человеком. Это оказалось гораздо ужаснее, чем она ожидала.
— Да что с тобой? — хрипло спросил Антонио. — Ты что, самоубийца, что ли?
Анджела села, обхватив колени, и пробормотала:
— Было слишком…
Из груди Антонио вырвалось нечто отдаленно напоминающее смех.
— Чушь! — взорвался он. — У тебя было семьдесят два часа на то, чтобы принять таблетки!
— Я хотела сказать, было слишком для меня! — воскликнула Анджела. — А если я забеременела, Тоньо? Это было бы как убить Сандрино!
— Ты прекрасно знаешь, что нет! — отрезал он. — Ты же годами принимала таблетки! Какая сейчас была разница? Ведь ты жизнью рискуешь!
— Мне все равно. По крайней мере, я могу быть уверена, что не убью снова своего ребенка.
Антонио побледнел до синевы.
— Ты не убивала своего ребенка! — крикнул он.
— Не хочу больше говорить об этом! — воскликнула Анджела и спрятала лицо в коленях.
— А я хочу. — Антонио приподнял голову жены от колен. — Ты снова все решила, не посоветовавшись со мной!
— Ты заставлял меня принять таблетки. Это был не совет: ты хотел, чтобы я выполнила то, что ты считаешь нужным.
— Так было бы лучше.
С этими словами Антонио выпустил лицо Анджелы и отвернулся.
— Прости… — начала было она, но муж, не слушая ее, пошел в ванную и захлопнул за собой дверь.
Анджела снова спрятала лицо в коленях. Да, Антонио был прав: и зачем она только солгала ему, сказав, что приняла те чертовы таблетки!
Она правда собиралась проглотить их. И лишь поднеся ко рту, поняла, что не может сделать этого. Из-за себя и из-за новой жизни, которая, возможно, уже зародилась в ее теле. Потому выбросила таблетки, а потом солгала мужу, наплевав на последствия.
А может, она на самом деле, не зная этого, лелеет мысль о самоубийстве?.. Нет, смерть здесь ни при чем! Материнский инстинкт, столь же властный, как необходимость дышать, требовал сохранить новую жизнь.
Анджела ничего не могла с этим поделать. Но как заставить мужа понять ее? Собравшись с силами, она встала с постели и направилась в ванную.
Она подошла к душевой кабинке и открыла дверь, из-за которой вырвались клубы пара. Антонио стоял спиной к ней, прижав руки к стройным