Снова замужем

короткое время, которое они проводят вместе, — продолжала свекровь. — И услышать, что все его усилия пошли прахом… Неудивительно, что Тоньо так расстроился.
Три года Исабель вела себя совершенно нейтрально, и Анджела разочаровалась, поняв, что на самом деле все было не так.
— Ты тоже, как и Тоньо, полагаешь, будто Санди повторяет мои слова? Да, Исабель? — спросила Анджела, ощущая, что теряет единственного союзника.
— Нет! — немедленно ответила свекровь. — Конечно, нет! Мне жаль моего сына, но это не значит, что я слепа. Я прекрасно вижу, что вы оба любите Сандро и скорее отрежете себе язык, чем станете подобным образом причинять ему боль.
— И на том спасибо, — ответила Анджела довольно прохладно.
— Анхела, я тебе не враг.
Исабель точно читала мысли невестки.
— Но когда коса находит на камень… — Анджела слабо улыбнулась, — занимаешь вполне определенную позицию.
Свекровь промолчала, да Анджела и не ждала ответа.
— Так что же ты собираешься делать с Сандро? — поспешно спросила Исабель. — Хочешь, чтобы я завтра осталась.
— Ой, нет! — неожиданно для себя самой воскликнула Анджела, второй раз за вечер меняя решение. — Ты должна прилететь, Исабель! Вдруг он расстроится, если ты не приедешь за ним? Я просто хотела предупредить тебя о плохом настроении и капризах Санди, — пояснила она. — И еще… и еще есть вероятность того, что он откажется лететь с тобой, — озабоченно добавила Анджела. — Не отправлю же я его с тобой против воли!
— Я сама мать, — ответила Исабель, — и прекрасно понимаю тебя. Так, значит, я приеду, как было решено, и будем надеяться, что наутро Сандро передумает.
Будем надеяться, подумала Анджела, кладя трубку. Исабель ошибочно полагала, будто Санди потерял веру в отцовскую любовь, хотя на самом деле причина заключалась в ином. И эта причина звалась Каридад Карраско.
Давний друг семейства Валера, член совета директоров «Валера инвестментс», любовница Антонио была еще и законченной стервой. Высокая брюнетка, грациозная, стильная, наделенная огромным обаянием, Каридад была не просто хороша собой. Своими умом и красотой она пользовалась к вящей для себя выгоде, ловко скрывая истинное лицо.
С точки зрения Анджелы, в длительной кампании по завоеванию Антонио Каридад совершила большую ошибку, открывшись Санди. Ей, конечно, удалось отделаться от соперницы, но с Санди у нее этот номер не пройдет.
Только через мой труп она преуспеет в своем предприятии, поклялась себе Анджела, ложась в кровать.

Промаявшись всю ночь без сна, около пяти часов утра Анджела сдалась и встала с постели. В этот момент ее внимание привлек шум подъезжающего автомобиля. Ее соседи иногда вызывали такси по утрам, когда хотели успеть на ранний поезд, поэтому она не придала ему никакого значения и поплелась в ванную.
Ее ум занимали совсем другие вещи: день обещал быть таким же беспокойным, как и вчерашний.
Проходя мимо комнаты сына, Анджела заглянула туда проверить, спит ли Санди. Увидев темную головку на яркой подушке, она несколько успокоилась.
Закрыв дверь детской, Анджела спустилась в кухню, намереваясь сварить кофе. Но тень, неожиданно возникшая за матовым стеклом входной двери, заставила ее застыть на месте.
Кто-то поднялся на крыльцо… Анджела нахмурилась: для почтальона было еще рановато. Однако она осталась стоять, ожидая, что сейчас откроется почтовый ящик и в него упадет утренняя почта. Но вместо этого темная фигура подняла руку к звонку, и Анджела бросилась к двери.
Торопясь открыть ее, чтобы пришелец не успел позвонить и разбудить Санди, она не очень хорошо соображала, что делает. Поэтому, только широко распахнув дверь, заметила, что легла спать, не закрывшись на цепочку.
Однако поздно думать о цепочке на двери и прочих защитных мерах, оказавшись лицом к лицу с человеком, которого меньше всего ожидаешь увидеть на пороге собственного дома.
Потрясение было настолько сильным, что целую минуту Анджела не могла ничего делать, кроме как смотреть на Антонио круглыми от изумления глазами, вбирая в себя каждую деталь его внешности — от холодного взгляда, угрюмых складок у рта и до отброшенной в сторону полы пиджака и руки, засунутой в карман брюк. На муже был черный вечерний костюм с белой сорочкой, который немедленно воскресил в памяти Анджелы нарисованную ею вчера картину. Не хватало только галстука-бабочки, да верхняя пуговица рубашки была расстегнута, открывая смуглую шею.
Он что, бросился в аэропорт прямо после нашего разговора? — мелькнула у Анджелы мысль. Пожалуй, да, иначе не добрался бы до Дублина в эдакую рань. Но если своей стремительностью