Анита Блейк. Отчаянная охотница на «народ Тьмы» — вампиров, вервольфов, зомби и черных магов. Охотница на «ночных охотников», нарушивших закон. Охотница на убийц — неумерших или бессмертных… Вампир-маньяк, одну за другой убивающий танцовщиц из местных клубов… В сущности, обычное для Аниты Блейк дело.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
пытались прорваться внутрь через спину, моё тело улетало вместе с ним, пока он всаживал меня в стену, и где-то в этой борьбе я ощутила, как его свела судорога, и он мощным усилием бёдер вошёл в меня последний раз.
Он заорал, кончая, и я почувствовала, как изливается он в меня, а он опёрся рукой на стену и пытался удержать нас, когда у него подкосились ноги, и мы оказались на полу, мои ноги по-прежнему держали его кольцом, и он был во мне.
Жан-Клод дышал отрывисто, затуманенные глаза смотрели мне в лицо.
— Mon Dieu!
— «Вау» — это слишком по-школьничьи, а «потрясающе» — явно недостаточно, — сказала я. Потом попыталась тронуть его лицо, но руки не слушались. — Только ты мне обещай, что мы как-нибудь ещё попробуем.
Он улыбнулся, и улыбка эта была усталой, но полной абсолютного наслаждения.
— Такое обещание, ma petite, я буду счастлив дать.
— Смотри, заставлю тебя его выполнить.
— О нет, — ответил он, и оказалось, что у него ещё хватило сил прильнуть ко мне. — Это я тебя заставлю его выполнить.
Мы составили план на остаток ночи. Когда к нам вернутся силы, и мы сможем встать, прежде всего оденемся. Потом возьмём Натэниела и поедем в «Цирк Проклятых». Натэниела куда-нибудь сунем отлёживаться, а мы с Жан-Клодом устроим себе приятную горячую ванну. Однако не успели мы ещё выполнить план насчёт напялить шмотки, как зазвонил мой сотовый.
Я очень была настроена не отвечать, потому что никто не звонит в три часа ночи с добрыми вестями. В окошке мигал номер детектива сержанта Зебровски.
— Блин, — сказала я с чувством.
— В чем дело, ma petite?
— Из полиции. — Раскрыв телефон, я сказала: — Ну, Зебровски, что у тебя там стряслось?
— Сама ну. Я на той стороне реки, в Иллинойсе. Угадай, на что я смотрю?
— На другую убитую стриптезершу.
— Как ты угадала?
— Я экстрасенс. Спорить могу, ты хочешь, чтобы я приехала посмотреть на тело.
— Спорить никогда не надо, но сейчас ты выиграла.
Я посмотрела на себя, на залитую кровью грудь, на сочащуюся до сих пор ранку.
— Приеду, как только отмоюсь.
— Ты в куриной крови?
— Вроде того.
— Понимаешь, труп никуда не денется, но свидетели начинают нервничать.
— Свидетели? У нас есть свидетели?
— То ли свидетели, то ли подозреваемые.
— В смысле?
— Приезжай в клуб «Сапфир», сама разберёшься.
— «Сапфир» — дорогой клуб, который называет себя «клубом для джентльменов»?
— Анита, я шокирован. Даже не думал, что ты — завсегдатай стрип-баров.
— Они там хотели использовать стриптизеров-вампиров, и я ездила с ними на переговоры.
— А я и не знал, что это входит в твои должностные обязанности.
Будь это Дольф, я бы не стала отвечать, но Зебровски пока нормален.
— Церковь Вечной Жизни не разрешает своим членам выступать в стриптизе и вообще делать что бы то ни было, что церковь считает сомнительным нравственно. Так что клубу нужно было разрешение Жан-Клода, чтобы пригласить вампиров с соседних территорий.
— И он дал разрешение?
— Нет.
— А ты ездила с ним, чтобы помочь ему решить?
— Нет.
— Тогда, значит, одна ездила?
— Нет.
Он вздохнул.
— Ладно, черт с ним, просто приезжай быстрее. Если, как ты говоришь, вампирам положено держаться от этого заведения подальше, твой бойфренд будет недоволен.
— Только чтобы их не было на сцене, — сказала я. — Остальное — не наше дело.
— На сцене не было. Платных, по крайней мере, — сообщил Зебровски.
— Ты говорил о свидетелях или подозреваемых, а теперь говоришь, что на сцене вампиров не было. Блин, так ты там прижал кого-то из вампиров, что были в публике?
— Приезжай и посмотри, только побыстрее, а то рассвет скоро.
Зебровски повесил трубку.
Я тихо выругалась.
— Я так понимаю, что наша сибаритская ванна сегодня не состоится, — сказал Жан-Клод.
— К сожалению, да.
— Если не ванна, то я предложил бы тебе душ на скорую руку.
Я вздохнула.
— Ага. В таком виде к полиции мне лучше не ехать.
Он посмотрел на забрызганное кровью собственное тело и улыбнулся:
— Думаю, что мне тоже.
— Давай сэкономим воду и пойдём в душ вместе, — предложила я.
Он приподнял бровь и улыбнулся. Эта улыбка говорила больше любых слов.
— Ладно, ладно, понимаю, мы там отвлечёмся.
— Не уверен, что у меня найдутся силы, как ты это сформулировала, «отвлечься».
— Прости, все забываю, что мальчики не так быстро восстанавливаются, как девочки.
— Я не человек, ma petite, и с новой дозой крови я бы обязательно
