Анита Блейк. Отчаянная охотница на «народ Тьмы» — вампиров, вервольфов, зомби и черных магов. Охотница на «ночных охотников», нарушивших закон. Охотница на убийц — неумерших или бессмертных… Вампир-маньяк, одну за другой убивающий танцовщиц из местных клубов… В сущности, обычное для Аниты Блейк дело.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
волнистые каштановые волосы, одет он был в футболку, шорты и носки. Без ботинок. Интересно.
Натэниел взял меня за руку, как только я подошла поближе. Незнакомец взял Мику за плечо и оставил руку на пару секунд дольше, чем нужно было. Он спрашивал, улыбаясь:
— Так вы, ребята, любите дрын?
Держа Натэниела за руку, я встала перед ними обоими, что заставило человека отступить. Он обогнул меня и снова тронул Мику за плечо. Мне пришлось выпустить руку Натэниела, но я сделала ещё два шага. На миг мужчину почти прижало ко мне. Он начал было улыбаться, потом увидел мои глаза, улыбка погасла и он отступил.
Не знаю, что прочёл он у меня на лице, но он несколько запнулся на словах:
— Они сказали, что любят дрын.
— Я сказал, что меня устраивает мой собственный, — уточнил Мика.
— Если ещё кто-нибудь заговорит с тобой, — сказал Натэниел, — просто отвечай «нет».
— Вышло недоразумение, — сказала я.
Мужчина кивнул:
— Прошу прощения.
И он начал отходить.
— Мы ищем нашу подругу, — сказала я. — Она позвонила, что пьяна, и её надо отвезти домой.
Я описала Ронни.
Он глянул на меня нервозно. Что-то он знал, но вид у меня был пугающий, и он не хотел мне рассказывать. Мне надо бы научиться не пугать так людей одним своим видом, но уж больно это у меня талантливо выходит.
Рука Натэниела проскользнула у меня над плечом, и в ней была зажата двадцатка.
— Спроси ещё раз, — сказал он.
Я взяла бумажку и согнула её пополам. Мужчина смотрел на мои руки. Он уже был не так нервозен, но ясно было, что ему не нравлюсь ни я, ни происходящее. Все было не так, как предполагалось, и он чувствовал себя не в своей тарелке.
— Вы знаете, где наша подруга?
Я подняла двадцатку.
— Может быть, — ответил он, и голос его прозвучал резко.
Натэниел наклонился у меня через плечо, голос его был тих и спокоен.
— Мы хотим её найти, пока она ничего не сделала такого, о чем потом пожалеет. Она поссорилась со своим парнем, и они помирятся, но если только она не слишком далеко зайдёт. Вы меня понимаете?
— На это можно купить частный танец, и хороший. Я должен что-то сделать за эти деньги, иначе он будет знать, что я на него настучал. Это ему не понравится, и он постарается, чтобы мне тоже не понравилось.
— Кто он? — спросила я.
Натэниел стоял так близко ко мне, что я ощутила его вздох.
— Ронни уже внутри, Анита.
— Внутри?
— Куда они там ходят, так она уже там.
Черт.
— Отведи нас к ней, — сказала я.
— Даллас меня убьёт. У нас тут мало бывает красивых женщин.
— Мы можем просто спросить, где сейчас Даллас, — сказала я.
Что-то вроде настоящего страха проглянуло в его глазах.
— Пожалуйста, не надо.
Терпеть не могу, когда сама начинаю их жалеть.
— Как тебя зовут?
— Оуэн, — ответил Натэниел. — Он сказал, что его зовут Оуэн.
— Ладно, Оуэн, мы не хотим, чтобы тебе досталось, но если ты тут держишь нас разговорами, пока там что-то происходит нехорошее…
— Дай ему ещё двадцатку, и он сможет отвести нас внутрь, — предложил Мика.
Я посмотрела на него.
— Мы её найдём сами, а он притворится, что повёл нас туда по делу.
Мой взгляд сказал все, что я думала.
Мика пожал плечами:
— Он останется невредим, а мы получим все, что нам нужно.
Я хотела было поспорить, но рука Натэниела уже вынырнула из-за моего плеча с зажатой двадцаткой.
— У меня был удачный вечер, — сказал он.
Что это значило? Хорошие чаевые? Или что он танцевал приватные танцы, когда был не на сцене? Я не стала спрашивать — не хотела знать. Черт побери, до сих пор не хотела знать. Взяв двадцатку, я сложила её вместе с первой.
— Отведи нас туда, Оуэн.
Появился другой танцор в одежде, которую я уже начала узнавать: боксёрские трусы, футболка, носки. На этом было больше мяса, и был он смазлив, как несозревший юнец.
— Вам ещё один не нужен?
Вперёд вышел Натэниел, обнимая меня сзади, неожиданно улыбаясь.
— У нас уже полный набор мужчин есть, правда, Оуэн?
Оуэн кивнул, и я видела, как он берет себя в руки, так что, когда он обернулся к своему коллеге, лицо его свободно улыбалось. Взяв у меня из руки сорок долларов, он засунул их себе под белый носок. Это движение вышло у него неожиданно изящным и более женственным, чем должно было бы быть, будто ему казалось, что он засовывает сотню долларов под шёлковый чулок. Хорошее движение, которое сразу повысило моё мнение о нем и той работе, которую он себе выбрал. До того я думала, какого черта он здесь делает. Конечно, я меряю по стандартам «Запретного плода», и здесь мне все казались слишком тощими, слишком хрупкими, недостаточно
