Анита Блейк. Отчаянная охотница на «народ Тьмы» — вампиров, вервольфов, зомби и черных магов. Охотница на «ночных охотников», нарушивших закон. Охотница на убийц — неумерших или бессмертных… Вампир-маньяк, одну за другой убивающий танцовщиц из местных клубов… В сущности, обычное для Аниты Блейк дело.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
не встречаться со мной глазами, будто боялся того, куда может свернуть разговор.
— И это тебя почему-то раздражает?
— Ты с ним не спишь.
— Ещё как сплю. Почти каждую ночь.
— Ладно, если ты буквоедствуешь, я могу выразиться точнее. Ты с ним не трахаешься.
Я покачала головой:
— Ты всегда очень мило разговариваешь, когда злишься.
— Я не злюсь, я пытаюсь понять.
— Что понять?
Мика смотрел не Натэниела и не на Ричарда, а на меня. Шартрезово-зеленые глаза стали серьёзными, будто он боялся каких-то действий с моей стороны. Я попыталась улыбнуться ему уверенной успокаивающей улыбкой — дескать, я ничего такого не устрою, но такие улыбки у меня не слишком хорошо выходят. И его глаза из серьёзных стали слегка тревожными.
— Тебя, Натэниела и Мику.
Я хотела спросить: «А зачем тебе это понимать?» Но я пыталась быть дружелюбной — или дружелюбней, чем обычно.
— Что же здесь понимать, Ричард?
Натэниел стал увязывать волосы в высокий тугой хвост. Так обычно носят волосы женщины, а не мужчины — высокий подпрыгивающий хвост, раскачивающийся на ходу. Но при его длине волос, чтобы они не мешали при готовке, их приходилось либо заплетать в косу, либо увязывать в такой хвост. Как только он понял, что мне этот хвост кажется симпатичным, он стал завязывать его чаще. Сейчас он вымыл руки и направился к холодильнику.
— Как ты можешь так на него смотреть, если вы не трахаетесь? — спросил Ричард.
Когда я повернулась к нему лицом, я уже знала, что на этом лице не осталось дружелюбия.
— Если хочешь говорить грубо, Ричард, то можно, только тебе это не понравится.
— О чем это ты?
— Ладно, — сказала я, — сыграем в твою игру. Почему ты не смотришь на Клер как я на Натэниела, раз вы с ней трахаетесь?
Он потемнел лицом:
— Не смей говорить о Клер в таком тоне!
— А ты — про Натэниела.
А Натэниел будто нас и не замечал. Он достал из ящика широкую мраморную доску и положил её рядом с раковиной. Эта доска использовалась только для одного — какой-нибудь выпечки. Натэниел подошёл к холодильнику, достал тесто, которое сделал ещё вчера перед свадьбой. Значит, у нас все равно будет домашнее печенье, как это планировалось.
— Что он делает? — спросил Ричард.
— Я думаю, печенье печь собирается, — пояснил Мика.
Натэниел кивнул, и водопад каштановых волос качнулся, как привязанный.
— Кто будет печенье, чтобы я знал, сколько печь?
Он обернулся, очень мирно глядя на всех нас, будто мы и не ссорились. Ну, вообще-то я видела его воспоминания, и по меркам его детства это даже ссорой назвать было нельзя.
— Я буду, — сказал Фредо.
— Домашнее печенье? — спросила доктор Лилиан.
— Полностью домашнее.
— Тогда да, спасибо.
Натэниел посмотрел на Ричарда и Клер:
— Вы будете? Грегори будет, я знаю.
— Как только выяснится, что с Дамианом все в порядке, мы уедем тут же, — ответил Ричард.
Натэниел перевёл взгляд на Клер:
— А вам?
Она посмотрела на Ричарда, несколько нервно, потом кивнула.
— Да, если можно. — И потрепала Ричарда по плечу: — Мы же не завтракали.
Ричард нахмурился.
Я хотела остановить эту ссору. Натэниел был прав, даже не сказав ни слова: это действительно настоящей ссорой не назовёшь. Но, как двое нужны для ссоры, так и для соглашения о прекращении огня тоже нужны две стороны.
— А какая тебе разница, что я о нем говорю? Он же для тебя ничего не значит.
Я допила кофе, аккуратно поставила кружку на ящики и улыбнулась. И без зеркала я знала, что улыбка эта не была приятной. Такая у меня появлялась, когда мне приходилось делать что-то насильственное, когда меня к этому вынуждали. Если бы я сомневалась, какая получилась улыбка, то сомнения тут же развеялись бы: Фредо подобрался, свободно висящие руки напряглись. Он знал, что дело может обернуться плохо. И Мика тоже это знал, судя по выражению его лица. Даже Клер встревожилась. Натэниел продолжал раскатывать тесто. Все равно завтрак нам нужен, вот он и будет делать завтрак. Натэниел в определённом смысле практичнее даже меня.
Ричард мрачно на меня смотрел, и я знала, что сейчас он хочет ссоры. А я, как ни странно, не хотела.
— Если бы даже он был всего лишь моим pomme de sang, это много бы для меня значило, Ричард.
Мика подошёл и встал позади. Думаю, он ожидал от меня сюрпризов, но я — на этот раз — держала себя в руках. Я взяла его за руку, отчасти чтобы успокоить его, а отчасти — потому что он стоял достаточно близко.
— Если он для тебя больше, чем пища, почему…
И снова ему будто не хватило слов.
— Почему я с ним не трахаюсь?
Мика прислонил меня к себе, обняв двумя
