Джентльмен заплатит долг чести,чего бы ему это не стоило.Но жениться на дочери заимодавца! Да еще и заставить гордую независимую девушку поверить, что брак заключается по любви. Это уже слишком даже для такого беспутного повесы, как лорд Джек Байрон.
Авторы: Уоррен Трейси Энн
кота. — Ты ведь Лютик?
Он уже и это знает!
— Итак, чем бы нам заняться? — продолжал Джек.
— Когда? — спросила она, машинально гладя кота, прыгнувшего ей на колени.
— Вечером. Пока рановато для обеда. Можно во что-нибудь поиграть. Или я почитаю тебе вслух, хочешь прозу, хочешь поэзию, а ты постарайся расслабиться и слушать. Что ты предпочитаешь?
И то и другое. Но позволить себе это она не могла. Нельзя привыкать к тому, что муж рядом. Ничего хорошего это не принесет. Будто почувствовав изменчивость ее настроения, кот мяукнул, спрыгнул на пол и бесшумно покинул комнату.
Так же поступит и Джек.
— Я не думала, что ты останешься на ночь. Твоя деловая поездка на север и все такое. По-моему, ты говорил, что должен уехать.
— А еще я сказал, что ничего срочного у меня нет и я могу задержаться.
— Я бы не хотела беспокоить тебя…
— Да ничего. На ночь я лягу в гостевой комнате.
Грейс колебалась. Разумно ли оставлять его? Но и выгнать его она тоже не может. Несмотря на их раздельную жизнь, он все-таки остается ее мужем.
— Я распоряжусь, чтобы миссис Макки приготовила комнату. И поставила еще один прибор для обеда.
— Спасибо, Грейс. Так чем займемся? Чтением? Я нашел в библиотеке роман Марии Эджуорт, который может тебе понравиться. Или поиграем в шахматы? Я могу принести доску.
— Лучше почитаем. Если ты не слишком презираешь дамских писательниц.
— Думаю, как-нибудь переживу, — засмеялся он и пошел за книгой.
«Джек останется только на одну ночь. А потом уедет, так что пользуйся моментом».
Он вернулся и, раскрыв книгу, начал читать. Его голос приятно волновал, слова звучали как музыка. Закрыв глаза Грейс полностью расслабилась. Впервые за долгое время.
Глава 27
Шесть недель спустя Джек все еще был здесь.
Каждый день, спускаясь по лестнице, Грейс ждала, что увидит, как он пакует вещи и готовится к отъезду. Но муж встречал ее неизменной улыбкой. Незаметно проходил день, а когда миссис Макки приглашала их к обеду, Грейс знала, что сегодня он уже точно не уедет.
И она жила надеждой, что Джек останется еще хотя бы на день. Постепенно, незаметно для себя, попала в полную зависимость от него. Казалось, он инстинктивно знал, что ей требуется: укладывал спать, когда она уставала; следил, чтобы она вовремя пила и ела; всегда оказывался рядом, если у нее были приступы тошноты. Ухаживал за нею, когда она чувствовала себя так плохо, что не могла поднять голову, потом успокаивал и в меру сил развлекал ее.
При этом Джек не предъявлял никаких требований, хотя она знала, что долгое воздержание наверняка тяготило его. И все же, к ее удивлению, он выглядел… довольным.
Но как он мог радоваться жизни, не получая удовлетворения от своей беременной, постоянно недомогающей жены? Наверняка ему в глубине души хотелось сесть в фаэтон и умчаться отсюда. Тем не менее, Джек по непонятным ей причинам оставался.
Последние дни сентября принесли не только прохладу, но и избавление от наиболее тяжелых приступов. Утром Грейс не тошнило, подавленность исчезла. Тело начало приобретать округлость, хотя и не столь заметную под свободной одеждой. Только лежа в постели, она видела легкую выпуклость под рубашкой на когда-то плоском животе.
Это ее ребенок. Проведя рукой по животу, она улыбнулась.
Грейс витала в облаках, когда почувствовала внутри нечто похожее на трепет волшебных крылышек.
Неужели это шевельнулся ребенок?
Вот опять. И еще…
Она вдруг почувствовала необходимость рассказать кому-нибудь об этом. Поделиться этой маленькой, но такой чудесной радостью. Быстро подойдя к двери, соединявшей их спальни, которую никто из них даже не пытался открыть, Грейс без стука распахнула ее и вбежала в комнату.
Джек обернулся. Бритва замерла в дюйме от его намыленного, полувыбритого лица.
— Грейс, что случилось? — Он с беспокойством положил бритву. — Ты плохо себя почувствовала?
— Нет, я… о, даже знаю, как сказать. Лучше подойди сюда и почувствуй сам.
Он удивленно поднял брови.
— Что именно?
— Сейчас узнаешь. Дай мне руку.
Джек вытер лицо полотенцем и шагнул к ней.
— Ближе. Иначе не сможешь ощутить. — Возбужденно схватив его за руку, она положила его ладонь на то место, где чувствовала движение «крылышек».
— Что мы делаем? Объясни.
— Ребенок!— прошептала она.
— Ты думаешь, он шевельнулся? — взволнованно уточнил Джек.
— Во всяком случае, мне так показалось. А теперь молчи, подождем, сделает ли он это снова.
Обхватив свободной рукой ее спину, Джек прижал ладонь к ее животу. Они терпеливо ждали.
— Я ничего не чувствую,
