Джентльмен заплатит долг чести,чего бы ему это не стоило.Но жениться на дочери заимодавца! Да еще и заставить гордую независимую девушку поверить, что брак заключается по любви. Это уже слишком даже для такого беспутного повесы, как лорд Джек Байрон.
Авторы: Уоррен Трейси Энн
любит ее, но опасался быть отвергнутым?
Существовала и другая вероятность, наиболее правдоподобная и наименее удовлетворительная: он сказал это только из-за ребенка.
Может, на самом деле он любил их будущего наследника, а заодно и ее тоже — в качестве милостивого дополнения к своим обязательствам.
Год назад она бы парила в воздухе от его признания, не спрашивая, правда ли это. Но теперь она уже не та наивная девушка и, к своему огорчению, ждет от него большего, чем просто слова. А какое еще доказательство мог он предоставить? Но ведь Джек сказал, что будет стараться оправдать ее доверие.
Правда, для этого требуется время.
Может ли она ждать? И как долго? Отважится ли снова рискнуть? Да и как она может не верить ему, если он ее муж и отец ее ребенка? Как она может отвергнуть надежду на счастье, если сама любит его и всегда будет любить?
Но сможет ли она верить ему? Сможет ли отдать ему сердце?
Не зная, ведет ли ее тропа к дому и Джеку, она повернула назад.
Глава 28
Каждое утро, здороваясь с нею, Джек теперь говорил три важных слова: «Я люблю тебя».
И каждый вечер у двери ее спальни он снова повторял их. Нежно целовал ее и потом ложился в свою одинокую постель.
Муж баловал ее, каждый раз принося маленькие трогательные подарки — то набор колонковых кисточек для рисования, то несколько гладких плоских камешков, которые, по его словам, будут замечательно скользить по воде пруда.
Каждый день был отмечен новой радостью и новым опытом. Когда Грейс жаловалась, что набирает вес, Джек говорил, что она становится еще красивее. Женщины, которые готовятся стать матерью, излучают свет, и теперь его жена сияет ярче солнца.
Грейс поняла, что он ухаживает за нею, соблазняя, как делал в те счастливые дни в Бате. Но вкладывал ли он в это душу? Или ей просто хотелось этому верить?
К середине октября она так и не ответила на этот вопрос. Погода стояла необычайно теплая для осени, цветы продолжали радовать глаз, и она решила порисовать в саду. Возможно, это последний шанс до будущей весны. Пока Джек находится в деревне, Грейс как-то отвлечется.
В последнее время по настоянию Джека и Терренса она возобновила работу над альбомом с цветами. Она получила от своего издателя письмо, где тот выражал радость по поводу ее беременности, а также поделился с ней последними лондонскими новостями. Он сообщил о планах расширить дело с новым партнером, о том, как в последнее время счастлив. Подтвердил, что высоко ценит ее работу, Грейс всегда будет радушно встречена в издательстве «Кук и Джонс» и просил сообщить, когда она закончит следующий альбом.
— Конечно, ты должна рисовать! — заявил Джек. — Будет преступлением, если ты этого не сделаешь.
И вот теперь, сидя в саду и тихо напевая, Грейс смешала желтую краску с синей, затем легкими мазками нанесла полученный оттенок зеленого на акварельную бумагу. Она сделала паузу, чтобы вглядеться, что же у нее получилось, и начала рисовать гвоздики.
— Очень красиво, прекрасная картина… если мне позволено так выразиться.
Оглянувшись, Грейс увидела садовника. Квадратной фигурой и лысиной на макушке он всегда напоминал ей монаха. Говорили, что у него двенадцать детей и двадцать два внука. И когда он только успевает заниматься делом? Хотя, как она давно заметила, у садовника были просто волшебные руки: все, к чему тот прикасался, начинаю пышно расти и цвести.
— Добрый день, мистер Потсли. Идете ухаживать за растениями?
— Вы правы, миссис… ваша светлость. Хотя я бы появился раньше, если б знал, что вы тут. Самые красивый цветок в саду — это вы, миледи, — сказал он и дружески подмигнул.
Грейс засмеялась, не обращая внимания на его безобидную фамильярность. Просто такая манера общения была присуща ему, так же как обаяние — Джеку. Оба не могли себя изменить.
— Не стану отвлекать вас от работы. Уверена, у вас ее достаточно в такой погожий день.
Садовник согласно кивнул:
— Именно так. И у вас тоже. Ведь цветы не выдержат первых морозов. А вы, как посмотрю, рисуете гвоздики.
— Да, диантусы.
Старик пожал плечами:
— Я называю их гвоздиками. Знаю ноготки, жимолость, шток-розы. Они уже отцветают, не такие выносливые, как остальные. Даже удивительно, что так долго продержались. Может, вам бы сначала их нарисовать?
— Пожалуй. Кажется, диантусы получились неплохо.
Улыбнувшись, садовник снова покачал головой:
— Вы говорите прямо как его светлость. Он всегда называет растения причудливыми словами.
Как интересно! Без сомнения Джек обсуждал с мистером Потсли кое-что другое, а не цветы.
— Зато я умею их выращивать, хоть и не знаю, как они
