Еремей Парнов — известный российский писатель, публицист, ученый и путешественник, автор научно-фантастических, приключенческих, исторических и детективных произведений, пользующихся неизменным успехом у читателя. В пятый том включен роман «Секта». Главные действующие лица романа — известные политики, банкиры, журналисты. Книга сочетает элементы детектива, триллера и мистики.
Авторы: Парнов Еремей Иудович
разворовывается, контрабандно вывозится цирконий и все такое. Ни контроля, ни надлежащей охраны. И вообще правая рука не знает, что творит левая.
Как там ни ругай перестройку, но не с Горбачева развал пошел, а вот задумываться народ начал при нем. Чтобы сложилась настоящая мафия, нужны десятилетия, не годы. Без круговой поруки на местном партийно-хозяйственном уровне не было бы ни «узбекского хлопка», ни рыбно-икорного дела, ни Трегубова, ни Медунова. Начали с двойной морали, закончили полной аморальностью. За что боролись, на то и напоролись. Не было никакой «криминальной революции». Сама партия, поставив себя над законом, создала уголовное государство, а комсомол обеспечил ей достойную смену. По собственному опыту комсомольского секретаря, Валентин знал, какие номера откалывают молодежные вожди, что творится в той же подмосковной «Елочке», на спортивных сборах, за кулисами фестивалей.
И ведь воспринималось в порядке вещей, не затрагивая основ, нормально воспринималось. Не возникало даже сомнений в правильности выбранного пути. Пионер, комсомолец, член КПСС. Школьник, студент, офицер КГБ: старший лейтенант, капитан, майор…
Чехословакию и даже Афган Смирнов тоже воспринял нормально. В перестрелке, когда по ошибке открыли огонь по своим, не участвовал, а на войне всякое бывает. На то и война. И приход Андропова встретил с энтузиазмом. Какие надежды возлагались!
По сути тогда и сформировался «Вымпел». Жизнь, как говорится, потребовала. Все-таки есть что-то необъяснимо роковое в рубежных датах. 19 августа 1981 года и 19 августа 1991-го — день в день десять лет. От ночного междусобойчика по случаю передачи отряда под крыло ПГУ
до бессонной ночи на набережной у Белого дома, когда ждали приказа на штурм. Как узналось потом, Шебаршин такой приказ получил, но, взвесив обстановку, притормозил выполнение. Будь иначе, что бы там ни говорили, пошли бы вместе с «Альфой», как миленькие. Смирнов тогда впервые заколебался, да и не он один. Видели, как реагирует народ. Страшные были минуты.
Перетряску органов «Стяги» встретили с пониманием. Как-никак люди грамотные, у многих за плечами два вуза, а у кого и аспирантура. И мир повидать успели, и себя опробовать в сложных ситуациях. Словом, профессионалы, к грязным делам и гебешной туфте не причастные. Казалось бы, находка для новой России. Кому еще защищать демократию? Но начались непонятные игры. Что-то вроде футбола, когда по мячу лупят все, кому не лень, но только в собственные ворота. КГБ разукрупняется, его Первый главк вместе с отделом «С» — разведывательно-диверсионные операции в глубоком тылу противника — преобразуется в Службу внешней разведки, а «Вымпел» отфутболивают в новое союзное Министерство безопасности — МБ. Потом вывеска сменяется на МБР, и отряд, вслед за неразлучной «Альфой», попадает в Главное управление охраны.
Казалось бы, можно пережить: «Все течет и все из меня»… Сама жизнь меняется не по дням, а по часам. Что-то обнадеживает, что-то разочаровывает, а то и тревогу внушает, в основном с материальной точки зрения. Зарплаты начинает катастрофически не хватать, а все, что удалось скопить, в одночасье сгорело. Тут же пошли атаки с разных сторон — коммерческие структуры, охранные агентства, иностранные фирмы. Народ заколебался, самые сообразительные поспешили слинять, но в целом отряд выдержал, не поддался соблазну.
Перелом произошел в октябрьские дни опять же у Белого дома, и снова ночью, с третьего на четвертое, и вновь рядом с «Альфой». Случилось неслыханное: офицеры отказались выполнить приказ.
Пожалуй, это была самая тревожная ночь, которую довелось пережить Москве со смерти Сталина. После разгрома мэрии на Калининском и ожесточенной перестрелки в Останкино, когда в стекляшку телецентра вломился грузовик, наступило временное затишье. Бессонная ночь в ожидании новостей у телевизора, передающего только по второму каналу. Смирнов провел ее за кремлевской стеной.
Из окон третьего этажа далеко было видно Замоскворечье. Обезлюдевшие улицы, одинокие, куда-то летящие на предельной скорости машины, дым догорающих ларьков, бессмысленное перемигивание светофоров. И нигде ни единого милиционера. Брин убрал своих орлов, оставив город на произвол судьбы. Части, которые якобы «на подходе», не покидали казарм. Гайдар призывает горожан к Моссовету. Вся надежда правительства на «Вымпел», «Альфу» и «Витязей».
В сложившейся ситуации отказ идти на штурм был воспринят Кремлем однозначно: спецподразделения бывшего КГБ склоняются на сторону самозванного президента и его силовых министров.
Возможно, и были такие симпатии. Наверняка
