Продолжение романа «София — венецианская наложница». Мастерство американской писательницы Энн Чемберлен создает неповторимый восточный колорит. Новая встреча с главными героями порадует любителей любовно-исторического романа.
Авторы: Чемберлен Энн
— Зато я прекрасно знаю, что все те вещи, которые я раздаю, потом продают на рынке. Просто для того, чтобы выручить хоть немного денег.
— Только не те, что ты даришь мне. Те наряды, которые ты отдала мне, я храню как величайшее сокровище. У меня даже особое место для них имеется.
— Но ты никогда их не носишь.
— Радость моя, что носить! Да я их даже никогда не стираю! Все они пахнут тобой!
Сафия рассмеялась. Правда, немного скептически, хотя слышать такое ей было лестно.
— Если мои подарки продают, они теряют всякую силу. И потом, если они и имеют какую-то силу, так только здесь, в гареме.
— Ты так уверена?
— Во всяком случае, насколько мне это известно.
— Может, твои отношения с матерью твоего возлюбленного убедили тебя, что от предательства нет защиты?
— Ты ведь тоже не слишком жалуешь Нур Бану, верно? — задумчиво протянула Сафия.
— Ты угадала. Так… ничего серьезного. Просто расхождение во взглядах. Да и было-то это давным-давно. А вот неприязнь, которую питаешь к ней ты, больше смахивает на раскаяние… на угрызения совести, что ли. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?
— Просто мне напомнили, что Нур Бану с некоторых пор не встречается с Селимом, а ведь он отец ее единственного сына. Интересно, откуда вдруг такая самонадеянность? Можно подумать, она может себе это позволить! Все влияние, вся власть, которой она пользуется, кончается тут, у ворот гарема! Ах, вот когда у меня будет свой собственный гарем…
И вдруг вокруг нее разом наступила тишина — словно плотный полог, опустившись за ее спиной, отрезал Сафию от остального мира. Оборвалась возбужденная женская болтовня, в которой стихи из Корана мешались с вечными спорами на тему «Кто самая красивая из всех?», прерываемая нервическими смешками и гортанным хихиканьем. Сафия понимала: кто-то, находящийся за пределами ее бытия, взывает к ней, но она была бессильна ответить. Возможно, алебастровое лицо девушки выдало одолевавшие ее мысли. Или журчание фонтана оказалось не настолько громким, чтобы ее разговор с Айвой не коснулся больше ничьих ушей?
И только тогда Сафия заметила то, что должна была бы почувствовать раньше, не будь она так погружена в свои мысли: Нур Бану, ненадолго отставшая, чтобы немного побыть в одиночестве — как дикий зверь, у которого вырвали сердце, — вернулась занять принадлежащее ей по праву место.
И она заняла его — место в самой середине дивана, на которое никто и никогда не осмеливался садиться, даже когда Нур Бану не было в комнате. Села, откинулась на спинку и удобно облокотилась на одну из подушек, разбросанных вокруг. Браслеты, мелодично звякнув, спустились ей на запястья, маленькой ножкой она небрежно подкидывала вышитую жемчугом туфельку. Конечно, Нур Бану была уже далеко не молода, но сегодня она выглядела моложе своих лет, отметила про себя Сафия, подавив невольное раздражение. К тому же даже в складках на ее шее, в слегка впалых щеках — за ними она, конечно, ухаживала, но тут чудодейственный миндальный крем был уже не в силах помочь — чувствовалась спокойная властность, которой часто недостает более юному, свежему личику.
Девушки, устроившиеся на ковре по обе стороны от Нур Бану, разом повернулись к ней, почтительно подобрав под себя ноги, и уставились ей в рот с видом полнейшего подобострастия. Аура, окружающая эту женщину, была настолько мощной, что казалось, она вбирает в себя все: звуки, запахи, краски… Сафия зябко поежилась — на мгновение ей почудилось, что ее затягивает в себя какой-то водоворот. Похоже, Нур Бану что-то сказала, и сейчас девушки почтительно ждали, что на это ответит Сафия.
Сразу собравшись, Сафия не придумала ничего лучшего, чем пробормотать:
— Прошу прощения, госпожа.
Скромно, даже почтительно склонив головку набок, она не ждала ответа. Но уверенность в прочности ее нынешнего положения придала ей достаточно смелости, и дочь Баффо не упустила случая уколоть соперницу:
— Извините, но, боюсь, я не слушала. Вы что-то сказали?
Нур Бану презрительно фыркнула, в ее обсидиановых глазах вспыхнул гнев. Но Сафия заметила и другое: Нур Бану переполнена какими-то новостями и буквально сгорает от нетерпения выложить то, что узнала, причем новости эти явно таковы, что она даже забыла о привычной осторожности. И Сафия тихонько порадовалась про себя.
— Я сказала, дерзкая девчонка, что очень скоро мы будем иметь удовольствие отправиться в поездку по морю.
— Да, мой принц тоже обещал мне это.
— Это благодаря отцу
моего принца, а вовсе не твоего! Сколько дней уже прошло, а живот
