София и тайны гарема

огонек.
— Да нет, ни на что… Надеюсь, Аллах будет милостив к нам. Но ваш господин и повелитель Селим… он ведь не может оставить свои обязанности, не так ли? Я-то думала, мы поедем в Кутахию, чтобы присоединиться к нему — ведь наш господин и повелитель султан доверил ему пост сандджак-бея — губернатора этой провинции. А поскольку мне хорошо известно, что долг каждой жены — быть рядом со своим мужем, а вы никогда не позволите себе пренебречь долгом, то я и решила…
Опасный огонек в глазах Нур Бану разгорался все ярче, но Сафия уже не могла остановиться.
— Всем нам известно, что Селим… ммм, как бы это сказать? Словом, он иной раз позволяет себе слегка пренебречь возложенными на него обязанностями, поддавшись соблазну… Нет, простите меня, госпожа. Не гневайтесь. Я немного забылась.
— Так оно и есть, девчонка, — злобно прошипела Нур Бану. — И я поставлю тебя на место. Так вот, Селим больше уже не сандджак-бей!
Поскольку единственным ответом на эти ее слова было воцарившееся в комнате гробовое молчание, Сафия решила, что было бы глупо с ее стороны не воспользоваться этим.
— О Аллах, спаси и помилуй нас, грешных! Именно этого я и боялась!
— Вот как! Выходит, ты боялась этого, глупая девчонка? А я молилась, чтобы это произошло! Нет уж, хватит с нас Кутахии! Или ты забыла уже, что нас попросту сослали туда, когда Селим еще совсем зеленым юнцом имел глупость начать войну против своего же родного брата?
— Но ведь его брат Баязед мертв — погиб смертью, которая ждет всех предателей. И случилось это года два-три назад, еще до того, как я попала сюда, госпожа. Надеюсь, вы простите мне мою смелость, если я скажу, что ждала этого, только предполагала, что это случится намного раньше. Но, — имела осторожность добавить Сафия, — на все воля Аллаха. Он лучше знает, что делать.
— Да, Аллах лучше знает. А если ты думала, что это случится раньше, стало быть, ты так и не поняла, что Аллах всегда действует с величайшей осмотрительностью. Именно эти новости я и пришла вам объявить. А на пост губернатора Магнезии по обычаю всегда назначают наследника трона.
— Потому что Магнезия совсем рядом от Города городов, Константинополя, — пробормотала себе под нос Сафия. — В случае, если… Впрочем, Аллах не допустит этого… Я хотела сказать, если с нашим возлюбленным султаном случится несчастье, его наследник в Магнезии, которая расположена буквально в двух шагах от столицы, сможет тут же вернуться и незамедлительно взять бразды правления империей в свои руки. Но, увы — прошло уже несколько лет с тех пор, как у господина нашего Сулеймана по воле Аллаха из всех его могучих сыновей остался только один, а султан что-то не слишком торопится передать ему пост губернатора Магнезии!
Нур Бану небрежно отмахнулась от этих слов, словно от назойливого насекомого.
— Селим как-то давно был уже губернатором Магнезии. Ах, прекрасная Магнезия! Чудесный, восхитительный город! Как мы были счастливы тогда! Селим любил меня больше жизни! Именно там родился наш сын!
— Да, но он потерял пост губернатора Магнезии, помните? Тогда султан разгневался на него! Это случилось, когда Селим поднял меч на своего брата. И губернатором назначили другого — не наследника Оттоманов, а простого чиновника. Султан, видимо, решил, что для Магнезии, да и для всей империи в целом, так будет спокойнее.
— Ну, раз уж ты такая всезнайка, может, тебе будет приятно услышать, что султан Сулейман — да продлит Аллах его дни на радость всем нам! — решил наконец, что пора покончить с этим. И снова вернуть славную традицию, когда губернатором Магнезии был принц крови, прямой наследник трона Оттоманов. Тем более что прошло уже немало времени, и Селим с тех пор успел поостыть.
— Для этого ему потребовалось немало вина, верно?
Кто-то — только не птица — жалобно пискнул. Нур Бану начала злиться. И постепенно теряла осторожность. Первой, естественно, это заметила Сафия.
— Не смей так говорить! Пить христианское пойло противно законам ислама, а Селим был рожден, чтобы править государством правоверных!
— На все воля Аллаха, — с притворным благочестием вздохнула Сафия. Она обожала эту присказку: благодаря ей можно было ловко умолчать о том, что она на самом деле думала обо всем этом. В отличие от Нур Бану она была совершенно спокойна.
— Так вот, — торжествующе продолжала Нур Бану, — Сулейман во всеуслышание объявил, что пришло время наконец сместить того человека, который занимал пост губернатора Магнезии во время отставки Селима.
— Ферхад-бея, — вполголоса подсказала Сафия.
Она снова перехватила на себе злой взгляд Нур Бану. И тут же повеселела: девушка давно уже успела подметить, как та бесится, когда Сафия