Великолепный любовно-исторический роман американской писательницы Энн Чемберлен описывает жизнь женщин в Османской империи XVI века. Повествование переносит читателя в турецкий гарем. Подробное и точное описание исторических деталей, захватывающий сюжет, искрометный юмор делают книгу незабываемой.
Авторы: Чемберлен Энн
последователей против всей империи. Ты не можешь верить, что паша Ибрагим или не он, а султан Сулейман — кого на Западе называют Великолепным, — позволит, чтобы что-нибудь случилось с его собственной дочкой? А ваш драгоценный Мурат, он что, будет бездействовать?
Сафи никак не отреагировала на эти мои слова.
— Аллах помогает Орхану, он знает секретные тропы в горах.
— И вдохновение этого сумасшедшего не принесет плодов. Время таких фанатичных лидеров уже давно прошло.
— Виньеро, я и не думала, что ты можешь быть таким реалистом. Раньше ты был мечтательным идеалистом. Ты собирался спасти меня от турецких пиратов. Ты был готов взбираться на стены, чтобы спасти меня. — Она перешла на итальянский и начала строить мне глазки.
Но я не поддавался на ее уловки. Наоборот, разозлился:
— Благодаря тебе я перестал быть идеалистом.
— Теперь ты сожалеешь?
— Да, и я имею на это право. А ты, дочь Баффо, посмотри-ка лучше на себя. В какой-то момент ты хочешь совершить утомительную прогулку по всей Анатолии, чтобы забрать дурацкое серебряное колье и соблазнить одного определенного мужчину, в следующий — ты хочешь бросить все ради незнакомца. Ради Бога, ты похожа на кусок масла; ты вбираешь в себя весь вкус и запах тех мужчин, которые владеют тобой.
Сафи тряхнула волосами — в полумраке они как раз были цвета золотистого масла, — как будто я сделал ей комплимент.
— Я просто не недооцениваю власти Сумасшедшего Орхана, — просто ответила она. — Этот человек охвачен жаждой мести в течение двадцати лет. И мы его заложники.
— Да, — сказал я в ужасе от услышанного. Я уже не хотел ни есть, ни пить и пристроился рядом с моей госпожой.
— Где мальчик? Ты позволил ему одному пойти в Стамбул — с этим посланием! О, Аллах!
— Он уже не мальчик, женщина. Он мужчина! — Сумасшедший Орхан пытался усмирить свою жену. — Вспомни-ка пословицу: «Если ты не дашь мужчине мужского занятия, он сам его найдет». Он сам попросился быть одним из тех, кто отнесет наши требования паше Соколли — Аллах может забрать оба его глаза — и султану.
— Они убьют его, как только увидят, — рыдала женщина.
— Я дал ему немного денег, но если этого будет недостаточно, я уверен, что он додумается и украдет столько, сколько нужно, чтобы купить себе посланника в Порте. Если же он до этого не додумается, тогда он мне не сын и я прокляну его, как ты это называешь, женское воспитание.
— О, и я смотрю на этот ужасный риск, а ты даже не привел к своему сыну невесту. До сих пор твоя кровь была слишком горяча от мести, чтобы разглядеть свой отцовский долг перед сыном. «Только одна девушка достойна нашего сына», — сказал ты. Очень хорошо. И я молилась, что, может быть, это успокоит твою ненависть по отношению к Соколли и наконец-то, после всех этих лет, мы сможем спокойно пожить для разнообразия как нормальные люди. Украсть невесту Соколли из-под его носа. Измарать честь христианского фанатика и девушки одним разом и отдать дочку султана в жены твоему сыну. В конце концов, он этого заслуживает. Но теперь я понимаю, понимаю. Ты собираешься умереть, не увидев своих наследников и оставив меня в одиночестве.
Вот в таких сварливых словах Сафи впервые услышала о планах разбойников насчет Есмихан. Но она даже не собиралась говорить нам об этом. Сафи не могла все время сидеть взаперти, в дальней комнате, рядом с козами, мухами и жуками. Ей надо было выйти наружу, и наши захватчики дали ей такое право. Они были уверены, что она не сбежит, потому что она не нашла бы отсюда выхода. И действительно, в то время побег был последним делом, о котором она думала. Это было не потому, что она очень сильно боялась за нас, но потому, что жаждала развития событий — и приключений.
Атаман разбойников увидел, как миндалевидные глаза Сафи наблюдают за семейной сценой между женой и мужем, и это привело его в бешенство. В комнате их было только трое, и эта третья видела, как жена попирает гордость мужа.
— Я, Сумасшедший Орхан, ставлю великих правителей всего мира на колени перед собой! — кричал он. Он вытащил свой меч из ножен и направил его в сторону жены, задев при этом кувшины и горшки, которые беспомощно падали на пол. — Могу я получить хоть каплю уважения в своем собственном доме?
Жена присела и стала собирать разбросанную посуду, как будто она убирала за ребенком. Но ее молчание было самым жестоким наказанием.
Однако Сафи решила воспользоваться этим молчанием.
— О, мой господин. Это правда, что Аллах послал вам единственного сына, на которого вы возлагаете все надежды на будущее? Клянусь жизнью, такой великий человек, как
